Russian Women Magazine
Russian women logo
banner
НА ГЛАВНУЮ НОВЫЕ СТАТЬИ ВСЕ СТАТЬИ НА ЭТУ ТЕМУ КАРТА САЙТА КОНТАКТЫ

Русские иммигранты в Канаде

Аквамарин

FainaВанкувер – единственное теплое место в Канаде. Здесь не бывает зимы, но зато дожди льют двенадцать месяцев в году. Однако, на туризме это не отражается. Этот удивительный уголок земли сочетает в себе и северную строгость, и южную экзотику. Весной, во время цветения, город утопает в разноцветных кронах деревьев, благоухающих запахами французских духов.

Летом здесь можно искупаться в океане и через какой-то час уже съезжать на лыжах с высоких снежных гор, расположенных в нескольких километрах от Ванкувера. Здесь можно встретить людей любых национальностей из разных частей света, приехавших либо навсегда, либо путешествующих.

— Ах, какой город, какая красота! — не переставала восторгаться  Ольга,  прогуливаясь по центральной улице Робсон со своей двадцатилетней дочкой Верой. — Ты только погляди на эти магазинчики! Чего там только нету?  А тут, в окне, какие ракушки! А размеры! А эта! – вся перламутровая! Нет, нет, такого я еще не видела!

— А где тебе было видеть? — поинтересовалась Вера.

Да, действительно, где? Ведь они совсем недавно приехали из Советского Союза.

Почти в конце улицы в одном из домов они заметили необычную витрину, где были выставлены старинные платья, блузы и обувь.

— Мама, что это за магазин? Там какие-то странные вещи. Давай зайдем, посмотрим, — предложила Вера.

— Это, наверное, магазин для бедных, — определила Ольга.

Они вошли. Вдоль стен большого помещения была вывешена одежда, начиная с девятнадцатого столетия и кончая шестидесятыми годами нашего века.

— И кто же, интересно, такое покупает? — удивились обе женщины. — Правда, хиппи носят такие наряды, но вот мы, хоть и новые эмигранты, ни за что такое на себя не наденем.

В магазине в этот момент покупателей не было, лишь красивая худощавая женщина, лет пятидесяти, с гладко зачесанными каштановыми волосами, одетая в черное платье фасона двадцатых годов, сидела на высоком стуле за остекленным прилавком.

— Ну, прямо живая реклама, — шепнула Ольга дочери.

— Добрый день, — приветливо улыбаясь, сказала женщина, сразу создав доброжелательную атмосферу для общения. — Меня зовут Филис. Я владелица этого магазина. Чем я могу помочь вам?

Ольга, еще слабо владеющая английским, многозначительно посмотрела на дочь, которая за четыре месяца посещения английской школы говорила почти как канадка, лишь с легким акцентом. Та сразу пришла на помощь матери:

— Спасибо, мы зашли к вам, чтобы посмотреть, что здесь продается. Раньше нам не приходилось видеть такие магазины.

— О, я с удовольствием расскажу вам о нашем товаре. В нашем магазине собраны уникальные экспонаты старинной одежды, многие из которых принадлежали голливудским звездам. Вот, например, это платье! В нем снималась Грета Гарбо в кинофильме «Гранд отель». А эта шаль прикрывала плечи моей любимой актрисы Марлен Диттрих во время съемок фильма «Золотая серьга». Кстати, я не спросила вас, откуда вы приехали? Наверное, из Европы? У вас такой милый акцент.

— Да, пожалуй нас можно назвать европейцами, — загадочно ответила Вера.

Тем временем Филис подошла к остекленной витрине и, открыв ключом дверцу, достала оттуда ожерелье.

— Представляете, это колье носила сама Норма Шерер. Конечно, это не натуральные камни, а всего лишь подделка. Но работа! Вы только взгляните! – это же произведение искусства!

— Откуда у вас такая коллекция уникальных вещей? — поинтересовалась Вера. — И кто же это покупает?

— О, вы даже не представляете, сколько людей интересуется такими вещами. Ну, конечно, в первую очередь коллекционеры. А, например, венчаться в свадебном платье, которое принадлежало самой Джейн Мансфилд? Такое может позволить себе только очень богатая женщина.

— Но как же к вам это попадает? — не выдержав, спросила Ольга, манипулируя своим более чем ограниченным запасом английских слов.

— Я рада, что вы задали этот вопрос, значит, вас заинтересовал мой товар. Я в этом бизнесе уже многие годы, и вещи я покупаю на аукционах, в основном в Голливуде.

— А как же до сих пор они так хорошо сохранились? — спросила Вера.

— В таком виде, какие они сейчас, к сожалению, найти нелегко. Обычно их приходится реставрировать. В этом и состоит самая большая сложность. — Филис подошла к вешалке с платьями и, покопавшись в них, достала одно. Оно было из тонкого шифона, бежевого цвета с сиреневыми цветами. Протянув платье Ольге, Филис добавила: — Попробуйте найти здесь место, где была заделана дырочка, размером в полдюйма.

Ольга внимательно стала осматривать старомодное платье. Наконец, ей удалось найти заштопанную дырочку, хотя неискушенным глазом трудно было бы ее заметить. Она с гордостью указала на нее. Филис была очень удивлена и тут же спросила, каким образом ей удалось это обнаружить? Ольга ответила, что хотя по профессии она экономист, но когда-то она окончила курсы кройки и шитья, куда входили уроки по реставрации одежды. И хоть этим ей не приходилось заниматься, однако некоторые секреты этого мастерства ей знакомы.

После этих слов Ольга вдруг заметила в лице хозяйки перемену. Филис заулыбалась и слегка заискивающе предложила:

— Не согласились бы вы у меня работать? Я плачу хорошие деньги.

Ольга не поверила своим ушам. Такой удачи она не ожидала: без году неделя в Канаде, и уже настоящая работа. Не спросив даже, что имела ввиду Филис под «хорошими деньгами», она не задумываясь,  ответила: «Да!».

— Выходите на работу завтра! — обрадовалась хозяйка и сразу повела Ольгу в маленькую комнатку, где на полках стояли большие катушки с разноцветными нитками разной толщины, начиная от паутинки до толстой шерсти. У окна была швейная машинка «Зингер». В углу лежал ворох вещей, над которыми  новому реставратору и предстояло трудиться для того, чтобы потом эта одежда превратилась в дорогой товар, доступный лишь богатым коллекционерам. Конечно, Ольга понимала, что сидя в этой коморке, полностью изолированная от общения с людьми, она не сможет овладеть английским языком, а глаза ее, которые к сорока годам и так уже требовали очков, долго не прослужат ей. Но, как говорят англичане: «Beggers can’t be choоsers». (Попрошайки не могут выбирать.)

На следующее утро Ольга рассматривала ворох обносков, выискивая, с чего бы начать. Вдруг вошла Филис.

— Первым делом займитесь этим! Я хочу видеть, как вы работаете, — сказала она, передавая новой работнице жоржетовое платье с длинной узкой юбкой и рукавом типа «фонарик».

Разглядев его, Ольга немного растерялась. С одной стороны платье было порвано вдоль бокового шва, что можно было починить, убрав эту прореху в шов, но тогда страдала ширина платья, потому что для сохранения симметрии нужно было убрать такой же кусок с противоположной стороны. В другом месте платье было порвано у ворота, – и это можно было поправить, увеличив декольте. Принять такое решение самой было рискованно, поэтому она позвала Филис.

— Мисс Ольга, у меня в магазине покупатели, и я не могу тратить свое время по пустякам. Вы должны сами решать, как лучше отреставрировать вещь. А если у вас не достаточно квалификации, то не надо было соглашаться на такую работу, — уже несколько раздраженно заявила хозяйка.

Ее, неожиданно изменившийся тон, сразу выбил почву из-под ног Ольги. Но работа была нужна, поэтому она, не противореча, лишь сказала: «Ес, мэм!». Платье она починила и, видимо, Филис осталась довольна. Главное, что поразило хозяйку, – скорость, с которой Ольга сделала эту работу. Следующий заказ был вязаный жакет. Его когда-то носила сама Глория Сванцен. Он был выношен до дыр. Задумавшись немного, и, стараясь представить себе миллионершу Глорию в рваной кофте, Ольга догадалась, что возможно после актрисы жакеткой попользовалась ее многочисленная прислуга. Но, поскольку у изделия был сертификат, выданный аукционом и подтверждающий принадлежность кофты звезде экрана, то стоило над ней поработать, хотя даже в нищей России эта вещь давно бы догнила на помойке. Впрочем, этим фактом не стоило бы гордиться, он лишь подтверждает пренебрежительное отношение советских правителей к любым ценностям, включая человеческие жизни.

Работа у Филис оказалась каторжной. Давали знать все прежние болячки. Вскоре появились и новые из-за позы, в которой Ольге приходилось находиться за штопкой, вязкой и глажкой. Узнав, что Ольга еще и хорошо вяжет и даже умеет создавать свои модели, Филис решила организовать новый вид бизнеса. В нерабочее время Ольга начала вязать вещи, от которых у Филис разгорались глаза, как у хищного зверя, при виде легкой добычи. Это были жакеты, пальто, платья, ажурные кофты и костюмы. Каждое из этих изделий, по словам Филис, было произведением искусства, поэтому она, без стеснения, пришивала к ним ярлыки с названием: «ПАРИЖ, ЛОНДОН, ВАНКУВЕР». Продавались эти вещи по фантастическим ценам. Но это никак не отражалось на зарплате реставратора – вязальщицы: Филис платила за работу по часам. Правда, иногда Ольга брала грех на душу, приписывая себе пару лишних часов. Возможно, Филис и догадывалась об ее обмане, но не показывала виду, понимая, что такой дешевой мастерицы ей больше нигде никогда не найти.

Так прошел год. Филис уже ходила у Ольги в «подругах», посвящая ее во все свои интимные дела, но при этом и заставляя поражаться, как это вот так запросто заграничные женщины говорят о вещах, о которых в России вообще не принято говорить, даже с близкими людьми. Но постепенно и этому Ольга перестала удивляться, особенно когда поняла, что здешние люди могут говорить о чем угодно даже с посторонними.

В один из дней Филис заболела и не вышла на работу. Она позвонила Ольге и попросила заменить ее в зале. Сначала было страшновато, но Ольга понимала, что когда-то это должно произойти. Она уже многое знала и могла, хотя и с большим акцентом, объяснить покупателю о товаре, тем более, что большинство вещей прошли через ее руки. И к ее великой радости в первый же день ей даже удалось кое-что продать.

К концу дня в магазин вошел молодой мужчина. Постояв недолго у витрины, он подошел к Ольге и спросил:

—  Вы хозяйка этого магазина?

— Нет, хозяйка нездорова, я ее работник – реставратор.

— Вы  хотели сказать, что вещи, которые здесь висят, вы реставрируете сами?

— А что в этом необычного? — удивилась она.

— О, эта профессия на вес золота! Но если вам хозяин платит золотом, тогда другое дело.

— А вы знаете кого-то, кто хотел бы так платить? — с легкой иронией спросила она.

— Да зачем вам кто-то? Вы можете иметь свой собственный бизнес.

— Вы, наверное, шутите? Мне говорили, чтобы открыть такой бизнес, нужно много денег. А у меня их нет.

— Я могу вам помочь, — сказал мужчина. — Для начала давайте познакомимся. Меня зовут Питер К. Мне принадлежит двухэтажный дом на Дэви стрит, который уже несколько месяцев пустует.  Я готов сдать в аренду одно из помещений, для такого же магазина, как этот. Понимая ваше материальное положение, я дам шесть месяцев бесплатного рента. За это время можно раскрутить бизнес. Большого ремонта там не требуется и даже есть готовые полки и вешалки, так что нужно только побелить и сделать уборку.

— Простите, но я не понимаю, почему вы мне это предлагаете, — уже с подозрением спросила она.

— Я не хочу, чтобы мое здание пустовало, поэтому и ищу кого-то, кто может чем-то завлечь туристов. Представьте себе, они охотно покупают любой антик, включая и старинную одежду.

— А где же я буду доставать товар? — ответила Ольга, стараясь этим убедить Питера в неправильном выборе кандидата на его заманчивое предложение.

— Да у вашей же хозяйки. Уверяю, она с удовольствием продаст вам не отреставрированные вещи и не будет в убытке, — невозмутимо парировал он.

— Но я же буду ее прямым конкурентом! Как это она продаст мне свой товар?

— Да, я вижу вы в этой стране новенькая. Вы только начните, и она сама к вам придет.

— Я подумаю и позвоню, — сказала Ольга, не сомневаясь, что его предложение для нее не приемлемо.

Оставив свою визитку, Питер ушел.

Болезнь Филис затянулась. Продолжая работать продавщицей, Ольга уже не имела времени на реставрацию одежды, которая скапливалась пропорционально проданной. Но заниматься продажей ей нравилось больше, чем сидеть целый день с иголкой в руках. В душе она уже мечтала, что Филис, видя, какой она потрясающий продавец, перебросит ее из коморки в торговый зал. Но внезапно надежды Ольги рухнули. Однажды утром в магазин вошла молодая женщина и, назвавшись Джуди, добавила, что она племянница Филис и с этого дня будет заменять тетку. Новоявленная хозяйка внешне была интересная женщина, лет тридцати, одетая, в отличии от Филис, в современную модную одежду. На вопрос Ольги о здоровье Филис, Джуди, не входя в подробности, ответила, что заболевание довольно серьезное, поэтому все инструкции теперь будут исходить от нее, Джуди, лично. И, не откладывая в долгий ящик, она приказала Ольге идти в чулан и немедленно взяться за реставрацию вещей. Условия работы остаются теми же, что и прежде, а на жалобу Ольги, что она работает больше года без повышения зарплаты, Джуди ответила:

— Не в моей компетенции решать такие вопросы. Когда тетка вернется, ты к ней обращайся.

Ольга давно чувствовала, что ей не доплачивают на ее работе, а после визита Питера, уже с горечью в душе она задумалась о том, что ее труд недооценили, пользуясь ее неосведомленностью. Сидя в своей коморке, задыхаясь от пыли и запаха  нестиранных старых вещей, она вдруг ощутила приближение приступа астмы.

Неожиданно из торгового зала раздалась музыка какого-то рок-н-ролла да такой громкости, что Ольга невольно закрыла уши руками. Подождав несколько минут, она выскочила в зал и, чтобы не привлекать внимание покупателей, подойдя вплотную к Джуди, прокричала ей на ухо, что больше не может выдерживать этой музыки.

— Здесь не ты главное, — довольно резко ответила Джуди, — здесь главное покупатели, которые как раз обожают такую музыку. И вообще, тетя Филис жаловалась мне, что последнее время ты стала очень медленно работать, так что не забывай: ты здесь не для того, чтобы музыку слушать, а работать!

Проглотив обиду, Ольга пошла к себе. Конечно, она сама приучила Филис к тому, что выполняла все виды работ молниеносно, поэтому, с течением времени, когда ее обязанности заключались не только в реставрации одежды, но и в вязке по вечерам, она уже не могла быть такой быстрой, как раньше. Да и глаза стали очень болеть, а иногда так отекали веки, что трудно было их держать открытыми. Но теперь поздно было что-либо менять, и оставался лишь один путь – примириться.

Вдруг, случайно сунув руку в карман, она нащупала визитную карточку. Достав ее, она с какой-то еще не реальной надеждой на освобождение впилась глазами в фамилию ее возможного избавителя – Питера. Еле дождавшись вечера,  прибежав домой, она сразу позвонила ему. Он назначил ей встречу на воскресенье.  Два оставшихся дня она с трудом дорабатывала. Возможно, ей уже это казалось, но музыка была такой оглушительной, что она не понимала, как это покупатели проводят даже короткое время в магазине. Однако, вопреки понятиям Ольги и в подтверждении слов Джуди, торговля действительно шла полным ходом. Ольга не успевала выполнять все приказания, поэтому Джуди, часто переходя на повышенный тон, возмущалась тем, что клиентка ждет уже целый час, когда же наконец ей подкоротят платье? Раньше делать подгонку одежды по фигуре заказчика не входило в обязанности Ольги, но с приходом новой начальницы полномочия реставратора расширились. Она работала, как автомат, моля Бога, чтобы авантюра с Питером увенчалась успехом.

В воскресенье утром Ольга в сопровождении своего друга Славы Винокурова, пришла на встречу с Питером. В его доме на первом этаже располагался небольшой книжный магазин. Молодой мужчина, по-видимому продавец, вызвал Питера. Тот приветливо им улыбнулся, и, что слегка удивило Ольгу, пожимая им руки, он гораздо дольше задержал руку Славы в своей, чем ее. Затем, проведя их в свой небольшой, но уютный кабинет, больше напоминающий будуар, и, усадив их в удобные кресла, Питер заговорил о разном, постепенно перейдя к делу, после чего повел их показывать свои владения.

Двухэтажный дом требовал основательного ремонта как внутри, так и снаружи. Однако, этот вопрос не должен был волновать Ольгу, ее роль сводилась к тому, чтобы, приняв предложение Питера на фантастически льготных условиях, сделать то, что в тот момент казалось ей невероятным..

После всех радужных перспектив, которые Питер нарисовал им, он полностью очаровал Ольгу и ее друга. Они вернулись в кабинет, чтобы обсудить детали договора. Назначив следующую встречу через неделю, он, пожав им руки, причем Славику с пристрастием, пожелал Ольге успехов в ее новом начинании. По дороге домой ее молодой друг, слегка смущаясь, вдруг спросил:

— Ты не заметила, что твой хозяин оказывал мне больше внимания, чем тебе?

— Заметила. Но, может быть для меня это к лучшему.

В понедельник Ольга пришла на работу с большим опозданием, специально для того, чтобы вызвать недовольство Джуди. Ей хотелось, чтобы Джуди уволила ее сама. Небрежно поздоровавшись, она быстро проскочила в свою коморку. Джуди последовала за ней.

— Ольга! — задыхаясь от гнева, выпалила та. — Ты что думаешь, ты одна на свете? Есть и другие реставраторы, которые мечтают получить такую работу. Целый день ко мне приходят китайские женщины, готовые работать за гроши, а ты так обнаглела, что даже не удосужились предупредить о том, что опаздываешь. Следующий раз можешь вообще не приходить на работу.

От ее тона Ольгу бросило в жар. Ей стало до такой степени жаль себя, что она заплакала. Джуди слегка растерялась, но потом, быстро придя в себя,  добавила:

— Нечего лить слезы. Здесь не благотворительное общество, здесь бизнес! — Она уже готова была покинуть коморку, но Ольга, остановив ее, сказала:

— Зачем ждать следующего раза? Я готова хоть сейчас уступить свое место китайской женщине!

Джуди слегка растерялась: видимо такая реакция с стороны подчиненной не вписывалась в ее планы. Однако, не желая уронить своего достоинства, она уже с нескрываемым раздражением выкрикнула:

— Ты уволена! Можешь убираться хоть сию минуту!

С этого момента неуверенность покинула Ольгу. Спокойно собрав свои вещи в сумку, она медленно прошла мимо ошеломленной Джуди, окинув ее торжествующим взглядом, и, тут же представив себе, какую головомойку устроит Филис своей племяннице. Конечно, в тот момент Ольга очень смутно представляла себя в роли хозяйки магазина, но мосты были сожжены, и она сказала себе: «Вперед!».

На улице, окунувшись в бурлящий поток яркой толпы туристов, приехавших поглазеть на неописуемые красоты Британской Колумбии, Ольга, уже с пристрастием разглядывая толпу, видела в ней своих будущих покупателей, желающих приобрести уникальные вещи от «Ольги и Ко». Откуда эти вещи возьмутся  у нее, она не задумывалась, – она верила: все будет превосходно, назло Джуди!

Домой Ольга шла по той же улице Робсон, как и в тот день, когда она впервые оказалась в магазине у Филис. Останавливаясь у витрин, она уже не замечала выставленный в них товар: она видела только свое отражение. Что-то новое появилось в ее облике и в осанке. Да и ростом она казалась повыше. Она уже была не та, что прежде, она готова к самостоятельным действиям, она выстоит! Страх перед будущим уже не был таким жгучим, а чувство свободы вселяло надежду.

Миновав улицу Пендрел, на которой жила, она ускорила шаг, почувствовав потребность пройтись по Стенли парку. Этот неповторимый по красоте парк всегда вливал в нее какую-то необъяснимую энергию. Возможно, это было от того, что в каждый закоулок этого изумительного кусочка планеты было вложено столько любви! Здесь было все ухожено, обласкано человеческой заботой. Здесь круглый год цвели какие-то невиданные цветы и деревья, свезенные сюда со всех концов света.

Проходя по узкой тропе, Ольга вышла к зоопарку. Он был небольшой: обойти его можно было за считанные минуты, да и особым разнообразием животных он  не отличался. Но, разве, это главное? Главное, что в нескольких кварталах от ее дома жили экзотические звери, и, когда ты устаешь от людей, можно всегда прийти и поговорить с ними. Уже несколько раз Ольга пробовала делиться своими горестями с обезьянами. Выбрав какую-нибудь одну, Ольга, стоя близко от клетки и глядя прямо в глаза «собеседнице», рассказывала ей о том, что ее тревожит. И обезьяна осмысленно кивала головой, а иногда, шлепая губами, что-то произносила. Часто, наблюдая за животными, Ольга находила у них много общего с человеком. И главное – стремление к лидерству. А борьба за влияние и власть в клетках и вольерах так напоминала человеческую. «Но это ведь нормально, — размышляла Ольга. — Это то, что дает толчок к соревнованию, а оно, в свою очередь, движет прогресс».



Документы на бизнес и на рент оформили быстро через адвоката Питера. Ремонт и уборку сделали своими силами.

Взяв у знакомых на комиссию вещи, представляющие хоть какой-то интерес и, главное, напоминающие антик, Ольга расставила все по полкам, а ювелирные изделия разложила в остекленном прилавке. У нее самой нашлось кое-что для продажи, но главную ценность представлял большой аквамарин, вправленный в кольцо. Этот камень она купила у одной старушки перед отъездом из Ленинграда. Он валялся у нее среди старинной бижутерии, и на вопрос Ольги: «Что это за камень?», старушка ответила: «Это стекло.». За стоимость стекла Ольга его и купила.

Работая у Филис, она поинтересовалась у ювелира, пожилого польского еврея, обслуживающего магазин, его мнением об этом камне. Эммануил–ювелир долго изучал его, измерял специальным инструментом, а затем, попробовав на зуб и поскребя каким-то острым предметом, дал свое заключение:

— Это редчайший голубой аквамарин весом приблизительно триста шестьдесят карат. — Затем, возвращая кольцо, он добавил: — Я знаю, вас интересует его стоимость, но это трудно сказать, потому что фактически ему нет цены. Найти покупателя на него будет трудно: ведь для кольца этот камень слишком велик, а распилить его не имеет смысла, поэтому он представляет ценность лишь как музейная редкость.

Об аукционах антикварной одежды в Голливуде никто из знакомых Ольги не имел понятия, поэтому нужно было рассчитывать на местных «поставщиков». Для начала, чтобы хоть как-то заполнить вешалки, она стала усиленными темпами вязать изделия из шерсти, катона и шелка. Вскоре в магазине появилось много вязаных вещей. Правда, у нее не хватало смелости пришить ярлыки, подобные тем, что заказала Филис, но даже без них нередко находились покупатели. Однако, этого было недостаточно, чтобы выдержать бизнес. Одна из ее подруг посоветовала поехать на свалку, где люди сбрасывают старую одежду для армии спасения. Свалка находилась недалеко от магазина. В ближайший выходной день Ольга, окрыленная возможностью забить магазин бесплатными тряпками, отправилась на промысел. Первый ее поход дал довольно хороший «улов». Нагрузив мусорный пластиковый мешок, она возвращалась пешком в магазин, взвалив поклажу на спину. Район, по которому ей предстояло пройти, считался туристическим, однако в нем находилось немало дешевых отелей, где проживали бездомные и бродяги, в основном индейцы, за которых государство платило рент прямо хозяину отеля. Проходя мимо одного из таких заведений, Ольга заметила, что один из его обитателей, выскочив из помещения на улицу, направился прямо к ней. Она ускорила шаг, но тот не отставал. На дворе уже начинало темнеть, поэтому Ольга ни на шутку испугалась, тем более, что других пешеходов вокруг не было. Она побежала, готовая уже сбросить с плеч свою тяжелую ношу. И как раз в этот момент бродяга ухватился за мешок и стал тянуть его к себе. Вырвав мешок у Ольги, он взвалил его себе на плечи и погнался за ней, что-то выкрикивая на ходу. Ему все-таки удалось догнать Ольгу и схватить за руку. Дрожа, она стояла перед невысоким коренастым индейцем, боясь расправы. Но неожиданно он заулыбался, обнажив свой единственный передний зуб, и чуть ли ни с нежностью в голосе сказал:

— Почему ты убегаешь? Я хотел помочь тебе донести мешок. Я увидел тебя из вестибюля отеля и мне так стало жалко тебя: ведь ты такая маленькая, а мешок такой большой. Где, в каком отеле ты живешь?

Ольга, вообразив себя жительницей одного из подобных отелей, рассмеялась каким-то неестественным смехом. Ее новый покровитель, приняв это за насмешку в свой адрес, поставил мешок на землю и уже готов был уйти. Ей стало стыдно, и она остановила его, сказав:

— Прости, что обидела тебя, я этого не хотела. У меня магазин поношенной одежды, и я собираю ее где возможно. 

— Я провожу тебя, — уже примирительным тоном сказал ее новый знакомый, и опять забросив мешок за спину, зашагал рядом с ней.

— Откуда ты приехала? У тебя такой странный акцент.

— Я из России.

— А где это?

— Это далеко за океаном, — ответила она, не зная как лучше объяснить индейцу месторасположение ее далекой Родины.

В это время они подошли к магазину, и он, внеся мешок во внутрь, остановился, глядя на нее. Решив, что он ждет вознаграждения, Ольга полезла в карман, чтобы достать деньги. Но, он состроив обиженную гримасу, сказал:

— Я не хочу твоих денег, я хотел пригласить тебя в ресторан.  Здесь недалеко.  Там можно даже потанцевать. Сегодня я получил пособие – я богатый!

Она стала отказываться, ссылаясь на то, что не пьет. Но он продолжал настаивать. Тогда она решила пойти на уловку, пообещав, что следующий раз обязательно пойдет с ним на танцы.

— Я загляну к тебе на следующей неделе и принесу еще тряпок. У нашего отеля многие сбрасывают свой хлам. — сказал он и ушел.

Разбирая принесенные вещи, Ольга думала о своем новом приятеле. Неужели она понравилась ему, как женщина? Или может быть, среди этих людей есть своя особая солидарность, и он решил, что она их человек, нуждающийся в помощи.

«Боже, в какой мир ты меня окунул? Ведь индейцы – это откуда-то из кинофильмов!» — думала Ольга.

Рассортировав одежду по «эпохам», она обнаружила, что там не оказалось ничего, даже приблизительно похожего на то, что было у Филис. Отложив то, что шло в химчистку, она уложила в мешок остальное, чтобы отнести домой для стирки.

Через три дня опять явился индеец. Тут уж она могла разглядеть его, как следует. Это был мужчина средних лет с большими отеками под глазами. Лицо его было желтого цвета, что уже совсем ввело ее в заблуждение: ведь индейцы считаются краснокожими.

Он подал ей руку, сказав:

— Мы еще не познакомились. Меня зовут Сахоппе, а как твое имя?

Ольга, — ответила она. И желая дать ему понять, что очень занята, стала вязать. Он, постояв недолго, ушел. Но вскоре вернулся с бумажным пакетом. Поставив пакет на прилавок, он стал доставать из него пластиковые стаканы с кофе и какие-то булочки.

«О Боже! — испугалась она, — кажется, у него серьезные намерения».

— Сахоппе, — как можно мягче произнесла Ольга, — зачем ты это делаешь? Я уже завтракала. Возьми с собой еду и иди к себе. Мне нужно работать, ко мне в любую минуту могут войти покупатели.

Он посмотрел на нее грустным взглядом и, не сказав ни слова, ушел, оставив пакет с едой на прилавке.

Сердце Ольги сжалось. «Вот и я обидела человека. — казнилась она. — А ведь совсем недавно меня тоже пинали, и мне было тогда очень больно. Не зашел бы Питер в тот день в магазин к Филис, и я могла оказаться без работы и так же, как Сахоппе, стояла бы в очереди за государственным пособием».

Время шло. Эмигранты, узнав о магазине, где можно кое-что продать, стали приносить на комиссию разные вещи, иногда довольно ценные. Появились и коллекционеры. В основном они интересовались картинами русских художников, русским серебром и фарфором. Питер был очень доволен. Его место стало бойким, и он, окрыленный таким поворотом дел, решил открыть в этом же доме еще и бюро путешествий. В общем, колесо закрутилось. Но конкуренткой для Филис Ольга так и не стала, та оказалась права: вещи, которые были в ее магазине, не так легко было найти.

Однажды собственной персоной в магазин пожаловала сама Филис. Конечно, она издалека следила за Ольгой, но, убедившись, что та не стоит у нее на дороге, решила наведаться к ней.

— Хелло, Филис! — воскликнула Ольга, искренне обрадовавшись. И действительно, если бы не встреча с ней, неизвестно, чем бы Ольге пришлось заниматься. А так она владелица антикварного магазина, пусть захудалого, но этого никто не знает. Главное — витрина красивая.

— Привет, Ольга, — ответила Филис, обняв коллегу и чмокнув губами где-то мимо ее щеки. — Я так рада за тебя!  Я знала, что ты у меня не задержишься: ты слишком талантлива. — Говоря это, Филис заодно разглядывала одежду на вешалках.

— Не волнуйся, Филис, — перехватив ее взгляд, успокоила Ольга. — Я тебе не конкурент. Ты была права, такой одежды, как у тебя, мне не достать.

— А почему ты не хочешь покупать у меня? Конечно, я не буду продавать тебе одежду кинозвезд, но я могла бы уступить тебе свадебные платья, которые у тебя пойдут лучше. — Уловив недоуменный взгляд Ольги, Филис добавила: — В этом районе живет много людей с необычной сексуальной ориентацией. Они охотно покупают бывшие в употреблении свадебные платья.

От удивления Ольга раскрыла рот. Да, поистине – век живи, век учись!

––Так что же насчет свадебных платьев?

— А почему бы и не попробовать? — ответила Ольга, чувствуя себя почти на равных с  бывшей хозяйкой. — Только я не буду их покупать. Я возьму их на комиссию.

— Завтра я привезу их к тебе, — довольная сделкой, воскликнула Филис.  

Питер все чаще стал показываться в магазине со своими друзьями. Как правило, это были интересные, вежливые в общении молодые люди, с хорошими манерами. Тем не менее, на каждом в отдельности лежала печать какой-то необычной, неповторимой индивидуальности. И хоть внешне они были довольно общительны, все равно, они жили в своем закрытом, отгороженном от общества мире.

Ольге, как новичку в этом вопросе, сначала было трудно найти подход к ним, но вскоре она поняла, что они очень ранимые люди, и с ними нужно обращаться деликатно. Общаясь с ними, Ольга делала вид, что ничему не удивляется. Но на самом деле встречи с этими людьми давали ей серьезную тему для размышлений.  Припоминалось, как в России невинные люди только за то, что они родились необычными, приговаривались к тюремному заключению. Среди этих отверженных были и выдающиеся, такие, например, как певец Вадим Козин и другие, приговоренные после тюрьмы к пожизненной  ссылке в Магадан.

В один из дней в магазин зашел приятный молодой человек, хорошо одетый, с длинными распущенными волосами и с очень красивыми руками. Ольга обратила на них внимание, когда он, выбирая свадебное платье, прощупывал материал.

— Какие у вас красивые руки! Наверное, вы музыкант?

— Да, я играю на фортепьяно.

— Вы где-нибудь концертируете? — продолжала она, желая узнать о нем побольше.

— Я концертировал, но после того, как я расстался с женой, я перестал играть.

— Вы встретили другую девушку? Это ей вы выбираете свадебное платье?

— Нет, — ответил он. — Я выбираю платье для себя.

Ольга сняла с вешалки платье и протянула ему. Находясь в примерочной, он позвал ее через несколько минут, чтобы она помогла ему закрыть молнию сзади. Испытывая смешанные чувства, она вошла и сделала то, что он просил. Он повернулся к ней лицом и, слегка смущаясь, спросил, нет ли у нее подушечек, чтобы подложить их вместо бюста. Ругая себя за то, что заранее не предусмотрела такую деталь, Ольга быстро соорудила из подплечников что-то наподобие грудей. Он взял их и прямо при ней стал вкладывать за пазуху. Заполнив, но не до конца, пространство предусмотренное в платье для груди, он, как бы оправдываясь за свой несовершенный вид, сказал:

— У меня есть специальный лифчик. А платье это я куплю, только оно немного длинновато.

— О, это мелочь, я укорочу его! — подбодрила его Ольга.

— Я надеюсь, моему другу понравится моя покупка, — продолжал он. — Конечно, он человек богатый и не отказался бы купить мне новое платье, но я хочу сделать ему сюрприз. 

— А давно вы знаете вашего друга? — осторожно спросила Ольга. — Ведь если я не ослышалась, вы сказали, что были женаты.

— Да, это печальная история, за которую я заплатил тяжелой депрессией. Несколько месяцев я провел в госпитале и, наверное, сошел бы с ума, если бы не врач, который в меня влюбился и предложил мне с ним сойтись. Когда это произошло, я понял, что рожден таким, а жена – это моя ошибка. Я родился в очень строгой ирландской семье, поэтому признаться родным было для меня большим испытанием. Мне помог врач – мой новый друг. Он сам объявил им об этом, не сказав, однако, о себе. Но долго это скрывать было невозможно: ведь прямо из госпиталя я переехал к нему. Для моей семьи это был настоящий удар. Они все порвали со мной, а жена подала на развод. Сейчас все неприятности позади. Я  хорошо себя чувствую. Теперь моя душа успокоилась. Мне не нужно больше лгать. Мне приятно чувствовать себя женщиной, поэтому все домашние обязанности я взял на себя.

Они еще поболтали о разных вещах, и, договорившись о следующей встрече, он ушел довольный и платьем и продавцом.

Однажды Питер представил Ольге нового приятеля. Пол, так звали его, уже заранее знал, зачем шел в магазин, поэтому сразу направился к прилавку, где лежал аквамарин. Найдя его глазами, он подчеркнуто хладнокровно спросил:

— Сколько ты хочешь за этот камень?

— Я не знаю, — чистосердечно призналась Ольга. — Вообще-то, я не собиралась его продавать, он здесь, чтобы привлекать внимание покупателя.

— Каждая вещь имеет свою цену, — ответил Пол.

— Честное слово, — уверяла она, — я не знаю! Может быть, ты скажешь?

— Я тоже не знаю, но я не хочу покупать, я предлагаю обмен.

Его предложение заинтересовало Ольгу. Понимая, что покупателя на эту вещь ей не найти, тем более, не зная ее настоящей стоимости, она согласилась, и они договорились о встрече.

Утром в назначенный час Ольга стояла у Центрального банка, держа в кармане «бесценный» камень – аквамарин. Вскоре появился Пол. Вместе они вошли в банк, а затем в маленькую закрытую комнатку. Пол ненадолго удалился и, вернувшись через несколько минут, поставил на стол металлический сейф размером с ящик письменного стола. Повозившись с замками, он открыл его. Почти доверху сейф был наполнен драгоценностями: кольца, серьги, цепочки – чего там только не было. Какая-то смутная догадка кольнула Ольгу в самое сердце. Не решаясь спросить Пола, каким образом к нему это попало, она только посмотрела на него в надежде, что он скажет: «Я нашел клад у себя в саду под деревом.» Но Пол молчал и выжидающе смотрел на Ольгу, вероятно не понимая, почему она медлит. Наконец, она решила порыться в этом добре и выбрать что-нибудь для себя. Запустив руку в гущу клада, она вдруг почувствовала под пальцами металлический зубной протез. Взглянув на Пола, готовая забиться в истерике от того, что ее догадка оказалась истиной, она с трудом схватила воздух и каким-то не своим голосом спросила:

— Откуда у тебя это?

— Это мой отец оставил мне, — невозмутимо ответил тот.

Перед глазами Ольги тут же возникла картина, как ее бабушку, погибшую в концлагере вместе с другими несчастными, перед тем, как загнать в газовую камеру, раздевают до гола и вырывают у нее сережки из ушей. Чувствуя, что ей трудно становится контролировать свои действия, Ольга решила сбежать. Но какой-то внутренний голос остановил ее:

«Не беги! Возьми себе что-нибудь из этих вещей и носи их. Считай, что ты получила их в наследство от твоей бабушки.»

Она захватила в горсть несколько вещей и, открыв ладонь, показала их Полу. Он мельком взглянул на них и сказал:

— Может быть, этого мало, может быть, ты хочешь еще что-нибудь взять?

Ольга покачала головой и, вдруг расплакавшись, с размаху бросила в ящик с драгоценностями свой аквамарин. Что делать дальше, она не знала. Ей было неловко смотреть на Пола, и она, не поднимая глаз, направилась к выходу. Он прихватил еще горсть драгоценностей и, догнав, приоткрыл карман ее жакетки, высыпав в него то, что вмещала его рука.  

В тот день работать она не могла. Повесив на дверь табличку «Закрыто», она достала из кармана все, что принесла от Пола, и, не разглядывая, положила в коробку. Тут же позвонив дочери, она попросила ее приехать в магазин. Через полчаса Вера уже сидела рядом с матерью и слушала ее рассказ. Ольга невольно следила за ее реакцией. Ей так хотелось знать, что в таких случаях  чувствуют молодые люди, не испытавшие тех ужасов, которые пришлось пережить их родителям. Ей хотелось, чтобы та боль от незаживающей раны, которая осталась у старшего поколения, была бы и их болью. И оттого, как они будут относиться к памяти о невинных жертвах, зависит, повторится ли такое на земле.

Ольга достала коробку и протянула ее Вере. Та раскрыла ее и осторожно, как бы боясь повредить, стала доставать из нее вещь за вещью. В основном это были золотые цепочки разной толщины, обручальные кольца и несколько непарных сережек. Вдруг ей попалось колечко с маленьким рубином. Она надела его на палец, и оно пришлось ей в пору.

— Можно, я оставлю его себе?

— Не можно, – нужно! — ответила Ольга.

Затем Вера достала другие вещи, среди которых оказалась бриллиантовая брошь с небольшим изумрудом в центре. Но самое страшное произошло, когда ей на глаза попалась золотая коронка. При виде ее им обеим стало плохо.

— Что с этим делать, мама? —  спросила Вера дрожащим голосом.

— Уложи все обратно в коробку. Завтра я вызову ювелира.

На следующее утро Эммануил, ювелир – оценщик аквамарина, бережно перебирая драгоценности, разглядывал их через лупу. Возможно, он надеялся найти среди них что-нибудь из того, что до войны принадлежало ему или его матери, погибшей в Варшавском Гетто.

Глядя на него, Ольга чувствовала, как ее сердце сжимается от боли.

Он достал из кармана клинекс и с каким-то остервенением стал протирать лупу. Но лупа, влажная от его слез, оставалась замутненной. Давясь слезами, он отшвырнул лупу и спросил:

— Что ты хочешь делать с этими вещами? Мне кажется, нужно позвонить в полицию и сообщить об этом.

Ольга молчала, не зная, как правильно поступить, но, подумав, ответила:

— Позвонить можно, но чего мы добьемся этим звонком? Как мы можем доказать, что эти вещи с убитых? Безусловно отец Пола был одним из тех, кто участвовал в бойне, но где доказательства? Сам он уже подох, а жертвы – свидетели лежат в братских могилах. Я попрошу тебя о другом. Сделай мне из этой броши серьги и кольцо. Я нарисую тебе, какие я хочу. Серьги должны напоминать те, что носила до войны моя бабушка, которая погибла в концлагере, а кольцо сделай мне типа «маркиз». Такое было у моей другой бабушки, умершей в ленинградской блокаде. Я хорошо его помню: я часто держала бабушкину руку, разглядывая кольцо, пока мой дед не снял его с ее пальца и не отнес на базар, чтобы выменять на кусок хлеба. Остальные вещи возьми себе. Сделай из них что-нибудь в память о тех, кому они когда-то принадлежали.

Хорошо, — сказал ювелир. — Я возьму это и выплавлю статуэтку. Она будет в виде человеческой фигурки.

 Затем взяв в руки коронку, он долго молча смотрел на нее, видимо, решая, что должна олицетворять собой статуэтка. Через несколько минут он добавил:

— Я выплавлю фигурку в позе наклона с протянутой рукой. Она будет тянуться за этой коронкой, валяющейся у ее ног. Коронка останется в натуральную величину, хотя размер статуэтки будет с ладонь. Если мне не хватит этого золота, я добавлю свое. Потом я отошлю ее в Израиль, в музей.

Прошла неделя. Жизнь постепенно входила в свое русло. Ольга старалась забыть о печальном происшествии, хотя без аквамарина прилавок выглядел осиротевшим. Постоянные покупатели тоже заметили отсутствие голубого камня и все без исключения спрашивали: куда он делся? Она не хотела рассказывать о том, что произошло, поэтому говорила, что продала его, так как нужны были деньги для приобретения новых вещей.

Однажды утром, идя на работу, еще издалека Ольга заметила маленького роста человека, стоящего у ее магазина. Подойдя ближе, она узнала его – это был ее знакомый Сахоппе. Почему-то она очень обрадовалась и почти побежала к нему навстречу.

— Сахоппе, как я рада, что ты пришел ко мне!

Он, слегка пятясь назад, видимо не веря в искренность ее слов, смотрел широко открытыми глазами, насколько ему позволял его индейский разрез глаз. Затем он поднял с земли туго набитый пластиковый мешок.

— Здесь одежда. Я собирал новую, чтобы не нужно было чистить.

Ольгу так тронула его забота, что она чуть не прослезилась. Открыв дверь, она пригласила его войти.

Разбирая мешок с одеждой, Сахоппе аккуратно расправлял каждую вещь.

— Давай вешалки, сразу развесим, чтобы не помялись, — говорил он, обнажая при каждой улыбке, свой единственный зуб. Как видно, он получал большое удовольствие от того, что угодил Ольге. Он закончил разбирать одежду, развесил ее по вешалкам и, довольный собой, уселся на высокий стул, видимо, в ожидании дальнейших указаний. Ольга была озадачена. Наконец, она решилась.

— Сахоппе, я очень тебе благодарна за твою заботу, но больше пока не приноси мне одежду, у меня уже забит магазин.

Он заулыбался и сказал:

— Тогда давай мне метлу, я подмету тротуар у входа в твой магазин, — и он тут же соскочил со стула.

Она растерялась и не нашла ничего умнее, как сказать ему:

— Сахоппе, мне нечем платить тебе.

Он слегка надулся, а затем ответил:

— Ты обижаешь меня. Сахопе только хочет помочь тебе. 

Ольга дала ему метлу, и он пошел на улицу. Через несколько минут она выглянула за дверь. Сахоппе подметал тротуар, начиная с самого угла квартала. Он делал это с усердием, не замечая, что пыль поднималась выше его роста. Радостно махая метлой, он при этом что-то напевал.

И только тут ее осенило: он, этот маленький беззубый человечек, как и мы все, хочет быть нужным, востребованным!

Когда он вернулся в магазин, его лицо сияло. Он вернул метлу и опять  спросил:

— Что еще нужно делать?

Ольга не знала, что ответить, поэтому, чтобы не разочаровать, на всякий случай спросила:

— А что ты умеешь делать?

Он призадумался:

— Я умею шить из оленьих шкур сапоги.

— Сахаппе, ну кому нужны теплые сапоги в Ванкувере? Здесь нужны резиновые боты.

В этот момент на его лицо опять легла былая грусть. Чтобы успокоить, она подбодрила его. 

— Приходи ко мне два раза в неделю подметать улицу.

Он заметно повеселел, а она испугалась, что он опять позовет ее на танцы. Но он не позвал. Видимо, он понял, что у них мало общих интересов и поэтому не рискнул еще раз предложить ей стать его избранницей.

Сахоппе являлся регулярно подметать тротуар. Соседи Ольги по бизнесу были недовольны. Ведь после его уличной «уборки» приходилось вытирать пыль в помещениях. Однако она возразила им:

— Я не могу ему сказать, что он не нужен. Если кто-то из вас может, скажите!

Но никто не сказал...

В один из дней в магазин вошла группа людей. Как звери безошибочно определяют свою породу, так и Ольга сразу признала в них своих бывших земляков: это были моряки с советского парохода. Сахоппе в это время сидел в магазине и, услышав как Ольга вдруг заговорила с незнакомыми людьми на непонятном ему языке, быстро ушел. Как видно, в нем была врожденная деликатность, и он, почувствовав себя лишним, решил удалиться.

Один из моряков обратился к Ольге:

— Меня зовут Степан. Это мои «кореша». У нас валюты маловато, поэтому предпочитаем меняться. Мы стоим на линии Владивосток – Ванкувер. Каждые три месяца мы здесь. Контрабанду не возим, но кое-что можем. Лично нас интересуют джинсы, а что интересует тебя?

Захваченная врасплох, особенно при при слове «меняться», Ольга уже готова была отказать морякам, но Степан разъяснил:

— Мы можем привозить янтарь, красную и черную икру, палеховские шкатулки.

Последнее заинтересовало Ольгу, потому что она любила народную роспись по дереву, да и некоторые коллекционеры спрашивали о шкатулках. Быстро договорившись, они ушли.

Через три месяца они появились опять. Вели они себя немного скованно, очевидно еще не совсем доверяя ей. Однако, при виде горы джинсов тут же достали свой товар, в основном шкатулки, среди которых были разного качества Палех, Федоскино, Мстера и Холуй. Обмен завершился пожатием рук, после чего моряки гурьбой удалились. Сахоппе в это время стоял на улице у дверей, взяв на себя добровольную обязанность охранять Ольгу в случае нападения со стороны многочисленных мужчин.

Вдруг, через какое-то время, в магазин вбежали двое моряков из этой группы. Вид у них был такой, как будто они опоздали на поезд. Скороговоркой, перебивая друг друга, они пытались что-то объяснить, но Сахоппе отгородил Ольгу от них своим телом. Моряки удивились поведению индейца и выразительно посмотрели на нее. Она попросила Сахоппе, чтобы он не волновался и подождал в стороне. Он повиновался и, выйдя на улицу, на всякий случай опять встал у дверей. С опаской оглядываясь вокруг, моряки объяснили, что решили сбежать с парохода и просят ее спрятать их. Ольга растерялась, но вид у них был такой жалкий, и она сказала, что попробует им помочь. В этот момент Сахоппе вошел в магазин, чтобы разобраться, почему эти два здоровенных дядьки пришли к его хозяйке и стоят, ничего не покупая. На этот раз он оказался, как никогда, кстати.

— Сахоппе, — сказала Ольга, — этим двум людям нужно помочь. Они из той же страны, что и я. Они сбежали с парохода. Но они не преступники, они честные люди. Им было плохо на их родине, поэтому они хотят остаться в Канаде. Забери их с собой и спрячь у себя в номере. Вот тебе деньги на еду. Через пару дней их пристроят.

Сахоппе, отодвинув ее руку с деньгами, понимающе кивнул в сторону моряков, и все вместе они ушли.

Уже перед самым закрытием в магазин в буквальном смысле ворвались запыхавшиеся другие моряки. Они выглядели, как приговоренные к расстрелу. Ольга испугалась, решив, что и эти захотели сбежать. Но они объяснили, что из их группы пропали два моряка, которых видимо кто-то похитил. Сделав невинное лицо, Ольга сказала, что и не слышала о подобном происшествии. Долго они не задержались, как видно, им нужно было успеть еще в другие места для наведения справок о пропавших «корешах».

Сахоппе появился на следующий день и как ни в чем ни бывало принялся подметать улицу. Ольгу удивило, что он не упомянул о беглецах.

— Сахоппе, что с ребятами? Где они?

— Я сделал, как ты сказала. Они спали у меня в номере. Завтрак я им принес. Сейчас они смотрят телевизор, — невозмутимо ответил он, как будто речь шла о погоде.

Теперь Ольге предстояло заявить в полицию об этом происшествии. Вскоре прибыли двое полицейских. Вместе с Сахоппе они поехали в отель и взяли под свою защиту двух советских беглецов – Игоря С. и Михаила Р.

***

Прошло пять лет. За это время ничего не изменилось в мире, но многое изменилось в жизни Ольги. Она получила канадское гражданство, научилась прилично говорить по-английски, продала свой магазин и, благодаря еще одному из друзей Питера, открыла русский ресторан на тех же условиях, что и антикварный магазин. Ресторан находился в самом центре туристического района и очень быстро приобрел популярность. Посетители были разные,  начиная от миллионеров и кончая новыми русскими эмигрантами. В один из вечеров к Ольге подошли двое мужчин, в которых она с трудом признала моряков, благодаря ей ставших полноправными преуспевающими гражданами Канады, где каждому дана возможность проявить и раскрыть свой талант, если, конечно, он есть. У них он был: Игорь стал строителем, а Михаил остался моряком, только на этот раз свободным.

Питер и Ольга продолжали оставаться большими друзьями. Он стал завсегдатаем  ресторана, часто появляясь с разными новыми группами. Однако, среди них никогда не было Пола. Но однажды Питер вспомнил о нем сам:

— Что между вами произошло? Почему, когда я зову Пола к тебе в ресторан, он всегда отказывается. Ведь в другие места он со мной ходит.

— Между нами ничего не произошло, кроме неравной сделки, — ответила Ольга и показала ему надетые на ней кольцо и серьги, сделанные по ее заказу Эммануилом. — Видишь эти вещи? За них уплачено не только моим аквамарином, но и человеческими жизнями. Остальное пусть он сам тебе расскажет.

Фаина Благодарова


Об авторе: Фанина Благодарова замужем за иностранцем. Не смотря на общность языка  (русским он владеет так же, как  французским и английским в  совершенстве, что давало ему  возможность работать переводчиком в  Кремле, где он, еще в советские  времена представлял Канадские и  Американские деловые круги) у них  возникало немало проблем. К счастью  они не были вызваны его скупостью или  недостатком интеллекта, все было  гораздо сложнее. Оба высоко духовны они были с разных планет. Он родился во  Франции. Отец его был священником, а  мать баронессой фон-Бек. Его родители  встретили невестку в штыки и война  продолжалась все годы вплоть до  смерти его отца а затем матери. Все это будет  описано в следующей книге автора, но  отдельные эпизоды уже есть в  книге," ...Ни Эллина, ни Иудея..."   которая получила очень высокую  оценку и сейчас уже принята к изданию  на французском во Франции. На русском  языке она уже вся распродана и в  России и в Америке. Вся эта книга от  начала и до конца об эмигрантах  разных национальностей и времен. О их  браках, о их не совпадениях во  взглядах, хотя они приехали с одной и  той же родины.

Русские в Америке:

Помощь в критической ситуации - информация о помощи женщинам, подвергшимся домашнему насилию, о бесплатных адвокатах и о правах женщин-иммигранток.

Православие за рубежом - информация о православных храмах по всему миру, новости православия и история православной церкви.

Добро пожаловать в Америку - книга для тех, кто хочет узнать, как устроена жизнь в Америке и как русскому иммигранту найти в этой жизни свою нишу.

Русский язык для детей иммигрантов - учебники русского языка в помощь родителям, желающим обучить своих детей материнскому языку в чужой языковой среде.

Позвонить в Россию из Америки - информация о самых дешевых и качественных способах связи по всему миру.

Русифицировать компьютер - о том, как настроить английский компьютер на русский лад и - где купить самые дешевые наклейки.

Учим английский язык - книги, словари (в том числе - говорящие), программы и курсы по изучению английского языка.

В помощь иммигранту - помощь в заполнении иммиграционных документов, поиск адвоката, информация, для тех, кто хотел бы учиться в США.

Авиабилеты и визы - хорошие скидки на авиабилеты, визы в Россию и по всему миру, паспорт США.

Пересылка денег - ресурсы по быстрой и надежной пересылке денег по всему миру.

Русские книги, видео, аудио - сайты русских книг, учебников и детской литературы, а также последних новинок музыки и русского кино.

 

НА ГЛАВНУЮ НОВЫЕ СТАТЬИ ВСЕ СТАТЬИ НА ЭТУ ТЕМУ КАРТА САЙТА КОНТАКТЫ

За содержание рекламы редакция ответственности не несёт. Рукописи не возвращаются и не реценцируются. Мнения редакции и авторов могут не совпадать. Использование материалов только с разрешения редакции.

Copyright © 2001-2007 RussianWomenMagazine.com All Rights Reserved.