Russian Women Magazine
Russian women logo
banner
НА ГЛАВНУЮ НОВЫЕ СТАТЬИ ВСЕ СТАТЬИ НА ЭТУ ТЕМУ КАРТА САЙТА КОНТАКТЫ

О бобах

В.  ЛеГеза

Волшебные бобыГоша был глупым мальчиком.  Папа подарил ему машину, а Гоша обменял ее на семь пятнистых бобов.  В защиту Гоши — машина была, конечно, не новая, даже скорее старая, древняя развалина просто, с истлевшими сиденьями и ободранным бампером.  Марка ее была давно позабыта и неузнаваема, а цвет, то ли зеленый, то ли красный, всегда казался грязным, сколько ни мой.

В феврале папа купил подержанную «Хонду», а на старой машине некоторое время ездила мама, пока не взбунтовалась.  Она бунтовала и восставала, и даже применила несколько террористических актов, после которых все домашние ходили синюшно-бледные, и у двери уборной образовалась очередь.  В результате мама получила новую «Кию Софию», а старая машина досталась Гоше.

Она завелась с третьего раза.  Треща и пыхкая огнем, наподобие злопастного бармоглота, Гоша отправился в свою первую самостоятельную поездку по родной деревне Виллинг.  До этого он всегда ездил с папой или мамой.  Папа называл его придурком и чучелом.  Когда считал нужным, наступал на тормоз толстым ботинком поверх Гошиной ноги, больно прищемляя пальцы.  Мама командовала без членовредительства, но и без перерыва, не останавливаясь даже для вдоха.  «Она, наверное, дышит ушами», — решил Гоша. 

Но сейчас думать о родителях не хотелось, а только ехать-ехать до конца Земли и заглянуть за край.  Там где ситчик неба в мелких букетиках молодых листьев пестрой складкой падает на асфальт.  Посмотреть — все ли на свете заполнено виллингами, или есть еще что-то получше.  Вы же помните, что Гоша был глупым мальчиком?  И не забывайте, а то дальше будет непонятно.

На третьем перекрестке он остановился по сигналу светофора и пропустил старушку, которая брела по своим старушечьим делам в розовой шляпке и распашонке и слегка заваливалась на правый бок.  Но старушка не торопилась пересекать улицу в положенном месте по сигналу.  Она остановилась передохнуть точно на середине.  Облокотилась на капот Гошиной машины и склонила усталую розовую голову с увядшими ромашками на ветровое стекло.  Гоша вежливо ждал, пока пожилая путница отдохнет достаточно, чтобы продолжить свое продвижение. 

И вот первая странность этого необычного дня: перекресток был совершенно пуст.  Ни машин, ни людей.  Только птицы чирикали в еще обнаженных кронах.  Гоша набрался терпения.  Ветерок проносился из водительского окна в пассажирское и обратно, вынося застоявшийся дух сидений и резиновых ковриков и пригоняя запах весенней улицы, разнообразных клейких почек и зеленой травы.

Бабка, божий одуванчик в шляпке, не двигалась и не дышала.  Только жилка неровно пульсировала на голубой складчатой шее, показывая, что она живая.  Гоша деликатно кашлянул.  Не уснула ли?  Никакой реакции.  Выбрался из машины и осторожно тронул пешеходку за когтистую сморщенную лапку.  Она вздрогнула, медленно отворила выбеленные временем глаза.

— Чего тебе, мальчик?
— Ничего.  Только вы на моей машине лежите.  Вам плохо?
— Плохо?  А кому сейчас хорошо?  —  сентенциозно поинтересовалась бабка и удобней устроилась на капоте.  —  Что же до машины, то сегодня — она твоя, а завтра, или даже через час...
— Мне ее папа подарил,  —  запротестовал Гоша.  —  В полное мое пользование.

Старушка отклеилась от капота, ставшего намного чище в контурах ее тощего тела.  Зато она сама стала куда грязнее, но казалась отдохнувшей и посвежевшей.  Она цепко ухватила Гошу костлявой лапкой и смотрела весело, покачиваясь на апрельском ветру.

— Ой, как вы измазались!  Давайте я почищу,  —  вскричал сердобольный Гоша.
— Измазалась?  Это ничего, отмоется!  —  она бодро качнулась, не выпуская его руки.  —  Отдай мне машину, мальчик!  Я старенькая, мне тяжело ходить, а ты — молодой.  Мне машина нужнее!
— Как это — «отдай»?  —  Гоша рванул руку, но старушка держалась как клещ.  Мне тоже нужно.  Мне ее папа подарил...  —  он чуть не плакал.
— Не хочешь так отдавать — давай меняться!  —  и ромашки на розовой шляпе призывно и соблазнительно зашелестели.
— На что меняться?  —  задал деловой вопрос Гоша, а сам подумал: «У такой древней бабульки вполне могут быть фамильные бриллианты.  Если мы поменяемся на большой алмаз, я его продам и куплю новый красный «Мерседес» с раздвижной крышей.  Вот сестра позавидует!»

Гоша был...  Ну, вы помните?
Старушка тем временем рылась в карманах своей розовой распашонки:
— Что у меня есть?  Пуговица перламутровая.  Смотри, как сверкает!  Не хочешь?  Очки.  Они мне самой нужны.  Расческа, хорошая, черепаховая.  Два зуба сломаны.  Тебе подойдет,  —  она кивнула на его нечесаные вихры.
— Нет, вам самой расческа еще может пригодиться,  —  дипломатично отказался Гоша.  —  Что еще?
— Как знаешь...  —  Бабка запустила когти глубже в бездонный карман.  —  Марка страны Зимбабве, красивая, с попугаем.  Резинка жевательная, мятная.  Ножик, семь лезвий, одно сломано.  Пудреница золоченая.  Дохлый воробей.   Шоколадка.  Медвежонок плюшевый, только ухо надкусано...
— Вот еще!  Я — не маленький.  Зачем мне медвежонок?
— А ты — привередливый!  Ну ладно, знай мою добрость!  —  она полезла куда-то под розовую накидку.  Из потертого бисерного кошелька на поясе извлекла семь пятнистых лаковых бобов.  Протянула их на морщинистой ладони.  —  Вот!
— Зачем они?  Суп варить? (Бабка презрительно фыркнула.) — А, я знаю!  Это наркотики какие-то.  Я никогда только...
— Не мели глупости!  —  сердито перебила старушка.  Она строго сжала губы и процедила,  —  слушай внимательно, глупый мальчик, это волшебные бобы.  Посадишь их в сухую землю на закате солнца, польешь слезами и произойдет чудо.

Видите!  Она была, конечно, колдунья и поэтому сразу догадалась, что Гоша был Глупым мальчиком.
— А если мне не захочется плакать на закате солнца?
— Захочется, еще как захочется!  Поверь, уж я знаю.

Гоша благоговейно подставил руки ковшиком и бобы один за другим, все семь, перетекли к нему, приятно холодя ладони.  Пока он любовался их волшебным блеском, старушка проворно вскочила в машину, ударила старомодным ботиночком по газу.  Рванула с места, словно на гоночной, подняв облако пыли на абсолютно чистой заасфальтированной улице (еще одна странность!) и тут же исчезла с глаз, только ее и видели.  А Гоша, посвистывая, повернул обратно.

Дома вся семья сидела за кухонным столом. (Тот, что в столовой, берегли.  Полированный!) И каждый ел, что кому нравилось.  Трудно было определить, был это поздний завтрак или ранний обед.  Мама с отвращением прихлебывала жидкую рисовую кашу с сушеными водорослями и запивала сырым яйцом.  Она сидела на японской диете для похудения, хотя японкой отродясь не была.  Папа, отодвинувшись как можно дальше от мамы и не глядя в ее сторону, рубал свиные отбивные с украинским пивом.  Он таким образом протестовал против японской диеты, проявлял запоздалый патриотизм и тайно надеялся, что за то время пока мама худеет, он сам наберет вес и покажет-таки всем, кто в доме хозяин.  Сестричка Элла жевала вегетарианскую котлету с отрубями.  Бросала жадные взгляды на отбивные и разглагольствовала нарочно противным голосом о страданиях бедных коров.

— Так это же не корова, а наоборот — свинья чистой воды!  —  возразил папа, громко икнув.
— Ты сам — свинья чистой воды!  —  выпалила мама и опять обреченно уткнулась в кашу.
— Еще неизвестно, кто из нас жирнее!
— Свиней тоже жалко.  У них группа крови близкая к человеку, они умные, —  заметила Элла и судорожно проглотила слюну.
— Уж умнее некоторых.  Ну и целуйтесь со своими свиньями,  — сказала мама.
— А мне и так приходится целоваться...  —  сказал папа.

Тут вошел Гоша с бобами, но без машины, и все внимание переключилось на него.
— Придурок, где ты поставил машину?  Почему я ее из окна не вижу?  —  спросил папа.
— Причешись, умойся.  Настоящее чучело!  —  сказала мама.
А сестренка Элла высунула язык и добавила:
— Вот кто действительно похож на свинью, только совсем не умную.

Но Гоша им совсем ничего не ответил.  Он сел за стол и выпил большой стакан апельсинового сока.  Пережитые волнения и весеннее солнце вызывали жгучую жажду.  Родители сделали вид, что его не замечают, а сестренка продолжала корчить рожи, и всем своим видом выражала презрение.  Тогда он назло съел одну из вегетарианских котлет и закусил отбивной.  А на десерт попробовал рисовую кашу, но выплюнул.  Волнения вызвали у него также голод и сильное желание накостылять сестренке по шее.

Когда все поели, после короткой перебранки, чья очередь мыть посуду, Гошу дружно оттерли к раковине и всунули ему в руки посудную щетку.  Папа сел на диван с газетой и сквозь шум воды крикнул Гоше на кухню:

— Ну, как машина?  Сцепление не заедает?
— Не заедает,  — честно ответил Гоша.  —  Хорошая машина.  Я ее поменял на бобы.

Он надеялся, что из-за шума папа не расслышит ответ, и все сойдет гладко.  Но папа услышал.  Грозно потрясая тяжелой воскресной газетой, он ворвался на кухню.  Вызвал своими криками из подвала маму, где та стирала белье.  На шум прибежала Элла с переносным телефоном.  Она разговаривала с подругой Викой. 

Гоше велели выключить воду (черт с ней, с посудой!), чтоб удобней было его ругать.  Родители припоминали все его грехи и просчеты, начиная с трехлетнего возраста.  Элла тоже вякала, а в перерывах вводила в курс дела подругу Вику, которая тоже заинтересовалась и подавала реплики по телефону, а сестра произносила их вслух. 

— В кого он таким придурком уродился?!  —  вопил папа.
— Уж наверное, не в мою родню.  Вылитый твой дядя Семен, такой же олух.  Даже уши так же торчат,  —  защищалась мама.
— Он еще маленьким, в два года меня за попу кусал.  Уже тогда было видна его умственная неполноценность!  —  заливалась сестра.

А вредная подруга вставила по телефону, что в школе ни одна девочка с Гошей встречаться не будет, такой он неинтересный и неуклюжий.  Она бы лично с ним даже в кино не пошла, на самый лучший фильм.  Но если он хочет позвонить ей, пусть запишет номер.  Тут сестра повесила трубку, и дальше Гошу ругали уже без подруги.

Продолжалось это нестерпимо долго.  Гоша сначала молчал, потом оправдывался, потом отругивался.  Но его никто не слушал, каждый кричал свое, и кошка шипела из-под плиты. Когда солнце склонилось к закату и сумерки начали высасывать из всего окружающего цвета, он расплакался горькими слезами, и выбежал прочь из дому.  Но сквозь слезы подумал, что старушка-то оказалась права.  Значит и бобы волшебные на самом деле. 
Он добежал до заброшенной стройплощадки и сел на груду кирпичей.  Земля потрескалась, но из трещин вылезли молодые побеги бурьяна.  Даже в полутьме желтели беспечные одуванчики.  Им все равно было, где цвести — в парке, или на помойке. 

Гоша повернулся к закату, раскопал ямку, осторожно сложил в нее бобы, засыпал.  Полил горькими слезами, как положено, и начал ждать чуда.

Ждать пришлось долго.  Гоша лег прямо на пыльную землю (все равно чучело) и уставился в небо.  Звезды приветливо блестели, как лаковые бобы, одни побольше, другие поменьше.  Темно-синее бескрайнее поле, ни на одной машине не переедешь.  Он повернулся на другой бок и подозрительно осмотрелся.  Ночью много всяких подозрительных людей шатается по свету.  Вдруг один из них выкопает его бобы?  Гоша сторожил всю ночь.  Когда побелело, подуло, стало по-утреннему холодно и шумно от просыпающихся птиц, он не смог обнаружить свою ямку.  Видно пылью занесло.  Помнил только, что рядом с кирпичной кучей.  Стук дятла разносился, как звук электрической дрели.  Просеменила строгая птица, кланяясь, как набожная старушка.  Гоша решил наведаться попозже, когда бобы прорастут, отряхнулся и побрел домой.
Несмотря на ранний час во всех окнах горел свет.  Не спали.  Первой в прихожей попалась сестренка в пижаме.  С трудом сдерживая восторг, она сообщила:

— Мама с папой всю ночь ругались и звонили в полицию.  Ну и попадет тебе!
— А чего звонили?
— Не знаю!  Волновались за тебя, наверное.  Куда делся...  —  она пожала плечами.

На шум высунулись из спальни родители.  У мамы лицо — распухшее и заплаканное, а папа весь взъерошенный и красный.

— Явился, придурок!  —  он замахнулся дать Гоше по шее, но передумал.  —  Чтоб это в последний раз.
— Пойди умойся!  —  перебила мама.  —  Где ты шлялся всю ночь?  Измазался как чуче...  Ладно. Переоденешься — приходи завтракать.  Я тебе яичницу приготовлю.  Из трех яиц, как ты любишь.

Кошка прошествовала мимо вдовствующей императрицей, волоча пышный хвост, и благожелательно посмотрела на Гошу утомленными врубелевскими очами. 

Он мылся и размышлял о том, что бобы наверняка волшебные.  Из трех яиц!  И отец даже не побил.  И жизнь встала на обычные рельсы.  Правда, родители реже называли его придурком и чучелом, и сестра меньше изводила насмешками.  Гоша наведался несколько раз на заброшенную стройку, но там ничего не происходило. 

После уроков он зашел в школьную библиотеку, чего раньше никогда не делал, и, стесняясь, попросил почитать что-нибудь о бобах.  Библиотекарша совсем не удивилась и спросила по-деловому, о каких бобах.  Кормовых, питательных? 

— О волшебных...  —  попросил Гоша шепотом и воровато оглянулся.
Но библиотекарша даже глазом не моргнула.  Придвинула стремянку и ловко, серой белкой взобралась к самым верхним полкам.
— Держи!  —  она притянула несколько пыльных книг.  —  Сказка про Джека и волшебные бобы. Арабские сказки.  Немецкие сказки.  Есть фильм про Геркулеса и волшебные бобы, но это уже эклектика...  Я тут подобрала еще одну, по ботанике, тоже о бобах. Он бережно принял увесистую кипу и с удивлением заметил, что лапки у библиотекарши такие же куриные и сухие, как у розовой старушки.

За обедом, когда наступила короткая жевательная пауза, Гоша вдруг сказал:
— В бобах много протеинов.  При правильном приготовлении они с успехом заменяют мясные продукты.
Все оглянулись с изумлением. 
— И белков,  —  добавил он, от смущения пролив суп.
Сестра уважительно хмыкнула.
— Ну, ничего,  —  вздохнула мама.  —  Я вытру.

В этот день Гоша обнаружил возле кучи кирпичей толстый зеленый закрученный росток, похожий на поросячий хвостик и заволновался.  Может быть, бобы нужно опять полить горючими слезами, чтоб росли быстрее?  Но плакать не хотелось.  Он с надеждой посмотрел на небо.  По синеве плыли белые размазанные облака, как перья из разорванной подушки.

— Перистые облака!  —  вспомнил Гоша.  —  В школе на каком-то уроке говорили.  Кажется, это к дождю.
Раньше ему было как-то все равно, что кругом происходит, но теперь он стал внимательно наблюдать за погодой.  Радовался теплым дням и дождику — бобам полезно.  Задал на уроке вопрос, потея от неловкости.  О скорости роста злаков.  По школе поползли странные слухи и на Гошу начали поглядывать как-то особенно.  А сестра с подружкой Викой начали за ним шпионить.  Куда это он ходит после занятий? 

Но Гоша быстро раскусил их маневры и научился отрываться от погони не хуже Джеймса Бонда.  Он разработал несколько специальных трюков, рассчитанных на глупых девчонок.  Сделает вид, что не замечает «хвоста».  Заведет их в супермаркет, а когда они застрянут у полок с косметикой, быстренько ускользнет через спорттовары, посмеиваясь над их простотой.

Тем временем росток еще больше растолстел, пустил боковые побеги, дотянулся до проволочного забора и начал виться.  Проклюнулись первые листья.  Гоша блаженствовал на теплых кирпичах, наблюдая чудесный рост.  Он мечтал, как бобы вытянутся до неба, как в сказке, и что произойдет дальше, или делал уроки, или просто грелся на солнышке, наслаждаясь одиночеством и покоем.  Дрёма приходила на мягких лапах, и ему чудились удивительные приключения, где он был самым бесстрашным героем, воздушные замки, сделанные из перистых облаков, и принцесса, с хвостиками как у Вики, которую он обязательно спасёт от злого колдуна.  Главное, сразу изрубить серебряной саблей этого колдуна как капусту, пока тот не успел обозвать его придурком и олухом.

Когда уже темнело, он неохотно собирал книжки и шел домой.  Хотя родители уже не ругали его так часто и папа дал два раза поводить новую машину.  Учителя тоже подобрели, бобы на них, что ли, подействовали, или теплая весна?  Отметки у Гоши улучшились.  Но все равно, лучше всего ему было с бобами.  Они волшебно подрастали с каждым днем и уже вытянулись выше забора.  С ними было легко и приятно разговаривать — листья согласно кивали.  В знак особого расположения к Гоше появились розовые почки.  Он терпеливо ждал чуда, хотя ему и так было хорошо.  Все кругом теплело и веселело.  Одуванчики сменились голубыми мятными цветочками.  Сорняки буйно и гордо колосились по всей площадке, скрывая мусор и пыль.  На деревьях растопырились чистые яркие листья.  Они остро пахли радостью и приближающимися каникулами.

В тот день, когда раскрылись бобовые цветы, Гоша понял, что должно произойти чудо.  Ночью прошел дождь.  Асфальт светлел мусором сбитых листьев.  Он забежал с утра на стройплощадку, проведать.  Массы взъерошенной зелени над головой шевелились не в такт.  Обугленные птицы, черные небесные ангелы с длинными хвостами на раскоряченных ногах бродили между битых кирпичей.  Гоша присел на корточки.  Сочный стебель покрылся розовым.  Тесно сложенные лепестки распрямлялись прямо на глазах, образуя нежные соцветия.  Дунул ветер и мелкая птичья погань брызнула из кустов.  Гоша отряхнулся от нападавших с деревьев капель и побежал в школу.

На занятия он опоздал.  В пустом дворе под навесом жалась светлая фигурка.  Подойдя ближе, Гоша узнал Вику.
— Ты чего тут?
— А ты чего?  —  она вздернула подбородок.
— Я — так..

Свечение неба перекосилось, тучи двинулись косяком.  Ветки забарабанили по крыше навеса, как ливень.  Время скрутилось и улеглось на собственный хвост.
— Ты куда каждый день ходишь?  Думаешь, никто не видит?
— Кому какое дело?  И нечего за мной шпионить!  —  Гоша отодвинулся подальше, но Вика сделала шаг к нему и попросила примирительно:
— Расскажи мне, только мне.  Я — никому.  Даже Элле, честное слово.
Гоша слегка смягчился, хотя смотрел подозрительно:
— Тебе зачем?  Будешь смеяться только...
— Не буду!  Точно не буду!  Хочешь, поклянусь?  Пойдем, а?  У меня зонтик есть, от дождя, — Вика заглядывала снизу ему в глаза, как кошка.
— Ну ладно.  На урок все равно опоздали...

Опять хлынуло, забарабанило.  Гоша ступил под розовый круг зонта, и они побежали вместе по мокрой улице...

Тут мое перо замедлило бег.  Какая же развязка у этой незамысловатой истории?  Мои пернатые собратья по литературе, можно хоть раз не делать выбор и представить на суд читателя различные варианты?

Вариант №1, американский хэппи энд:

Гоша и Вика, запыхавшись, прибежали на стройку.  Дождь уже не лил, а капал.  Они остановились, объединенные розовым свечением, к которому прибавился розовый трепет бобовых цветов и тонкий запах. 
— Как красиво!  —  Вика задумчиво потрогала пальцем мокрые лепестки.  —  Я всегда знала, что ты не такой, как другие мальчишки.
— Ты мокрая, давай вытру,  —  Гоша протянул ей платок, и руки их соединились...

Вариант №2, русский депрессивный:

Когда прибежали на стройку, их оглушил рев бульдозеров.  На месте кучи кирпичей зиял черный мокрый котлован.
— Ну и что? — спросила Вика.  —  Для этого ты тащил меня под дождем?
Гоша онемел от горя и ничего не ответил, высматривая в безумной надежде.  Вдруг на дне котлована он увидит свои бобы?  Птицы-апокалипсицы попрятались по гнездам.  Никто не разделял его отчаянья.
— Да ты еще и немой?  Совсем придурок!  —  она повернулась и ушла, унося розовое сияние.  А Гоша остался неподвижным мокнуть под дождем, стекавшим по щекам как самые горькие слезы...

Вариант №3, экзистенциальный, французский:

Стройка была пуста, как мир после ядерной войны.  Мокрый кирпич и мята сильно и мужественно пахли.  Бобовые усики шевелились под порывами воды и ветра.  Кроны окружающих деревьев стали такими же темными, как стволы.

Вика опустила зонт, и влага свободно лилась на них, смывая шелуху личного, наносного.  Губы Вики раздвинулись не то вопросом, не то призывом.  Синица на шаткой ветке просвистела из Фауста.  А дождь лил и лил, скрывая их смущение и неловкость, смягчая жесткость кирпичей и шелест срываемой одежды...

Простите, меня занесло.  А как же было на самом деле? 
Пришли на стройку.
— Вот!  —  Гоша ткнул пальцем.
— Обыкновенный вьюнок.  Ну и что?  —  Вика пожала плечами и села на кирпичи.
Гоша обиделся, отвернулся.  Не понимает!  Сказать ей, что бобы волшебные, или она поднимет на смех?
Вика умостилась удобнее, потянулась, сорвала розовый цветок, воткнула в светлые волосы за ухом.
— Мне идет, правда?
— Ты что делаешь?  Руки прочь от моих бобов!  Ты сама — обыкновенная, а бобы... бобы...  —  Гоша не находил слов от возмущения.
— Ах, ты так!  Грубиян, чучело!  —  отрезала Вика.  —  Ну и сиди на своих бобах.

Вскочила и убежала, даже зонтик забыла. В школу возвращаться не хотелось.  Гоша долго сидел на стройке, целый день.  Дождь прекратился, подсохло на ветру.  Тучи багровели синяками, но их разогнало к закату.  Кругом было столько глухой зелени и золотой желтизны уходящего солнца, что хватило бы на двадцать картин Коро. 

Разрывая тишину, подъехала машина, развернулась лихо, дребезжа всеми частями.  Из нее выскочила знакомая старушка в кожаных брюках и пиджаке.  Седая головка повязана красным платочком, как у мотоциклистов, с узелком на затылке.  Но поверх нахлобучена все та же нелепая розовая шляпка с ромашками.  Старушка сдвинула на лоб солнцезащитные очки и подошла вразвалку, стягивая перчатки.

— Ну, что ж ты!  —  прокричала она еще на ходу.  —  Так я и знала, что не в коня корм.  Прошляпил!  Прошляпил все волшебство!  —  она в досаде швырнула перчатки на землю.
— Где ж волшебство было?
— Ты и в самом деле придурок, или только удачно притворяешься?  —  старушка даже ногами затопала от возмущения.
— Вика?  Ах, я дурак-дурак!  —  Гоша схватился за голову.
— Ладно, не ной.  Не все еще потеряно.  Подними перчатки.  Так...  —  она задумчиво потерла лоб.  —  Дождешься урожая бобовых, соберешь зерна...
— ...и опять посадить их, поливая слезами?
Старуха фыркнула, отряхнула перчатки от пыли:
— Дались тебе эти слезы!  Нет, ты из этих бобов сваришь суп.  Замечательный суп...
— Я не умею!
— Научишься!  Сваришь суп и отнесешь Вике.  Она попробует...
— А подействует на нее опять?
— Ну, это целиком зависит от того, как ты будешь себя вести в промежутке.  Понимаешь?
— Кажется, понимаю!  —  Гоша задумался.  —  Может мне в кулинарную школу пойти учиться, для верности?  Чтоб суп получился...

Но старушка уже забралась в машину и поправляла темные очки.  Подмигнула она Гоше, или это ему только почудилось?  Машина рванула с места как гоночная и пропала, дымя, за поворотом.  Гоша наклонился и бережно расправил смятые бобовые ростки.

Эванстон, ИЛ. 2012

Книги В. ЛеГезы на сайте okho.com и на сайте Amazon.com

Share

 

Образование в США:

Welcome to America - Книга для русских иммигрантов, где наряду с другими темами, подробно освещены вопросы образования и выбора профессии: анализ рынка труда, системы образования в Америке, советы в написании резюме и подготовки к интервью.

DirectDegree.com - Образование любого уровня и направления можно получить, обучаясь в интернете! Бесплатный тест по выбору будущей карьеры! Бесплатный каталог!

TEFL International - Курсы для тех, кто хотел бы преподавать английский как второй язык (English as second language). Обучение онлайн в течение двух недель. Выдача сертификатов. Помощь в поиске работы во многих странах мира.

Free Training Courses - Интерактивное онлайн обучение различным компьютерным программам на разных уровнях. Курс построен так, что студент, не только наблюдает за уроком, но и отвечает на вопросы и выполняет задания. Обучаться можно в любом месте, в любое время и в течение целого года..

Penn Foster Career School forest - Более 80-ти специальностей можно получить в интернете.

 

 

 

НА ГЛАВНУЮ НОВЫЕ СТАТЬИ ВСЕ СТАТЬИ НА ЭТУ ТЕМУ КАРТА САЙТА КОНТАКТЫ

За содержание рекламы редакция ответственности не несёт. Рукописи не возвращаются и не реценцируются. Мнения редакции и авторов могут не совпадать. Использование материалов только с разрешения редакции.

Copyright © 2001-2010 RussianWomenMagazine.com All Rights Reserved.