Russian Women Magazine
Russian women logo
banner
НА ГЛАВНУЮ НОВЫЕ СТАТЬИ НОВАЯ ЖИЗНЬ КАРТА САЙТА КОНТАКТЫ

Жизнь русских женщин в Америке

Как я побывала инвалидом

...Случилось! Я так долго, по мнению многих, «беспричинно» жаловалась на жизнь, что последняя решила повернуться ко мне другим боком – пришла дать новый опыт под личиной физических страданий. Я упала. Как раз в Чистый понедельник по христианскому летоисчислению Пасхи, по окончании Пасхи католической. Наверное, для того, чтобы ценой новых страданий очиститься от всех тех шлаков и неправильных "мыслеформ", которые держали меня в плену. То есть раскручиваю это я уже сейчас - задним умом, когда пошли третьи сутки с моего злополучного падения...

Что этому предшествовало? Да вся неделя как-то шла наперекосяк. Сначала во вторник, почти за неделю до случившегося, у меня в очередной, двадцать пятый раз после полуторогодовалого переселения в Америку, разболелся пресловутый зуб мудрости, пытаясь разжать, видимо, то ментальное пространство, которое он символизирует. Зуб как зуб. По приезде я от них всех четырех с обеих сторон тихо две недели в безумном отчаянии сходила с ума. Врач? О чем Вы говорите? Если нет страховки в Америке и лишнего «кэша» - налички. Лучше сразу повеситься или... терпеть. Я тогда терпела ровно две недели – потом зубы отпустили.

Так вот, за пять дней до моего недавнего падения с лестницы на крыльце, «просигналил» зуб мудрости - он мне говорил: «Наташка, ты так неудовлетворена от того, что не можешь проявить себя творчески и расширить свое ментальное пространство. Поэтому вот он я, тебе стучу - думай, думай!» Сигналу я не вняла, махнув рукой - ну, дефицит тут внимания к знакам тонкого мира, поэтому в среду, на следующий день у меня заболели гланды, вернее одна, по левой стороне, той же, где и зуб. Гланда, набухшая в эзотерической интерпретации питерского психолога Жикаринцева, это «невозможность что-то сказать». Да... Уж сколько раз я пыталась говорить своему достойному мужу, что не «катит» для меня такая пресная и однообразная жизнь на хуторе с минимальным задействием моих громадных творческих способностей - он не верил. Как Фома Неверующий. Дескать, какого ляда тебе, девочка, нужно: «сыта, пьяна и нос в табаке» - то есть, есть еда, машина и интернет, чего, мол, еще? Да, на моей настоящий родине в Кишиневе у меня не было машины, был заимствованный, опять же не свой домашний интернет и еда раз на раз не приходилась. Зато какой колоссальной была творческая способность исследовать и постигать жизнь, выражать себя в ней. Нет, вы не подумайте, я смирилась, и совсем не хочу назад в прошлое - уж очень многое отсечено, но если небеса вложили в тебя огонь горения вулкана, то трудно изображать их себя маленькую кастрюльку, булькающую кипятком под крышечкой.

Вообщем - жизнь одна. И лежала я, до того как упала, на матрасе на холодном полу - в знак протеста - у всех свои спальни, у меня только общая, и думала: «Вот так мол, спустила я уже полтора года коту под хвост, а сколько еще маячит впереди?» Не будь у меня необходимость учить ребенка в нормальной языковой школе в стабильной стране – кто бы меня здесь видел? Но желание, в том числе и себе, лучшего будущего и материнство - это не только обязанности, от которых мы совсем не хотим освободиться, но и определенные жертвы - чтобы была семья, и у ребенка приемный отец, и у самой муж, и все как у всех. И вроде бы все хорошо, и у всех нас, все, что положено есть: у мужа - жена на ролях дочери, у ребенка - счастливый тыл и спокойное детство, и я свои старые кости на четвертом десятке вроде пригрела, ан нет! Если есть на тебе божественный замысел, а ты его не просекаешь - догонит и уж КАК вдарит и накажет!!!

Вообщем, в пятницу, за два дня до падения с пресловутой лестницы, я, моя стакан, насадила на его обрушившийся от мойки конец, свой пятый палец правой руки, так что половину мяса с кости сняла. Море крови – а нам до черта... Вообщем, их католическая Страстная пятница - вот меня и «пригрело». Осталось еще нашу христианскую Страстную пережить через два дня... Я уж, видно, тренировалась на роль инвалида, только в легковесовой категории – правая рука для мытья посуды больше не подлежала... Удивительно, как полезны могут быть в этой ситуации прочие члены семьи, чьи таланты мы не подозреваем на этой нетворческой ниве!

Итак Суббота, день до падения или продолжение хроники из жизни инвалида. На меня ураганом обрушивается насморк. То ли «Кроки» (ласковый «ник» - кличка мужа) его из китайщины привез (сам он отболел незадолго, накануне), то ли, согласно той же эзотерике, меня обуревала невероятная жалость к самой себе - хочется чтобы весь мир пожалел «Крошку» (мой «ник»). Уповаю на лучшее, но подумываю, не знаменитая ли это гонконгская лихорадка - весь день в воскресенье бросает в жар, а местный «Тайленол» в таких делах, как известно, не помощник. К закату солнца понимаю - так и сдохнуть недолго, и нечего потомкам оставить в завещании духовного наследия (пока).

Наконец, решаю обратиться за последним приветом к своим «языческим» богам - выхожу на траву позади дома обнаженная и, перекрестившись и помедитировав на закат, «по- зверски» обливаю себя ледяной водой из шланга – как цветочек поливаю. Памятую канон «дедки» Порфирия Иванова - обливайся и все пройдет! И действительно, посидев немного в теплом полотенце, я почувствовала, что температуру с тела как рукой сняло - но все равно, есть какая-то слабость и желание уединиться. Ну ведь даже и больные звери в берлогу умирать уходят в одиночестве. А в нашем доме у дочки своя комнатка маленькая, у нас - супружеская спальня одна на двоих и общий зал. То есть «отползать», чтобы побыть в одиночестве, приходится в зал на пол, предварительно захватив запасной матрас - еще крупно повезло, что он есть. Супруг недоволен – я опять выхожу из под контроля. А мне по барабану. Хочу на родину и без него - просто побыть «самой собой». Он это знает и сердится еще больше. Лежу в темноте, спать не могу и ем себя поедом: «Как же, полтора года жизни - и ничего не сделано для вечности». Приходит «контроль», спрашивает, все ли в порядке. Я говорю, что да, но не могу заснуть - приносит синюю пилюльку - снотворное, я принимаю...

Проходит и час, и два, мысли продолжают, с настойчивостью онкозаболевания, «съедать» меня изнутри. Так дальше невозможно – решаюсь выйти продышаться на злополучное крыльцо. И вот оно... После нечаянного поворота, чтобы вернуться в дом, меня от сонной, видать, таблетки «заносит». Я теряю координацию движений и с огроменным воем лечу с метровой высоты. Не услышать такой крик могли разве что через километров пять. «Кроки» сигает ко мне с крыльца, хочет поднять, спрашивает как я. Я прошу его уйти, говорю что хочу полежать. Он с криком «сломала ногу» влетает в дом, круша вокруг мелкие детали интерьера... Ну не способны отдельные представители рода человеческого держать себя в критической ситуации в «руках». Я, зацепив какой-то близлежащий картон под голову, горько рыдаю в покрытую травой миссиссиппскую апрельскую землю, за всю свою «поруганную Украину и Белоруссию», вернее из-за моих несостоявшихся пока надежд на американской земле. Полтора года «коту под хвост», и пока «не виден свет в конце тоннеля». В голове уже устало прокручиваются возможные варианты и сценарии, тщедушные попытки что-то изменить...

Полежав немного, решаю, не дразнить больше «Кроки» и доскребаюсь по ступенькам до входа - моя левая нога мне больше не подвластна. Левая половина отвечает за женское начало, ноги – это то, что нас ведет по жизни, с точки зрения тонкого мира что это было - бессловесный энергетический женский протест? Мне на горячую голову этого не расшифровать - должно пройти какое-то время...

Вообщем, нога не слушается меня ни в эту ночь, ни на следующее утро, ни даже на следующий день. Кости вроде целы и опухолей не видно. Звоню знакомой медсестричке из Кишинева, что теперь «служит» в статусе жены в штате Новая Каролайна. Она мне советует вылежать. На местного врача – ни сил, ни желаний. Способность ходить они мне не вернут, а денег съедят и немеряно – это тебе не молдавская, почти дармовая по местным ценам, медицина. Вообщем, решаю, что у меня теперь, наконец-то, замечательное «алиби» проситься домой в Кишинев на лечение. Потому что, если зачинать что-то подобное здесь, четырьмя тысячами долларов вряд ли обойдешся, а страховки у меня почти нет, вернее, есть, но такая, что ничего не покрывает, для «бумажки», что называется... Дорого платить страховку...

Через сутки добрый дедушка, 87 лет, в звании моего «тестя» приносит  мне новенькие костылики - легкие, алюминиевые, как раз для таких «анболитов», как я. Цена тоже такая ровненькая - 26 баксов. Нет страховки, что называется, ковыляй на здоровье! Сорри, это я прикалываюсь. Просто человеку, который в три раза старше, чем я, даже как то забавно видеть в «костыляющей» роли молодое тело.

Все, я уже не женщина - характер начинает портиться с центростремительной силой – но пока еще леди, то есть, дверь передо мной надо открывать. Муж это и осуществляет, когда я собираюсь рулить за дочкой в школу. Я настояла, мне не хочется быть такой беспомощной и зависимой - я уже сыта зависимостью другого рода по горло. Вроде нажать на педаль «тормоз» (левая нога) получается - значит, вперед и с богом!

С дочкой решаем «прошвырнуться» по магазинам, хоть я в своем неизвестном по времени «инвалидстве», теперь существо с массой комплексов, но мне еще нужны функциональные женские детали. Возле «Вол- Марта» находим «вил-чеа»: кресло на колесиках, для таких, как я сейчас. Дочь меня катит, по дороге сообщая, что сегодня утром за мое выздоровление молился весь ее класс (хорошая стахановская привычка помогать ближним, хотя бы в молитвах), и что я тяжелая при вкатке на подъем, и что я должна поскорее «очеловечиваться», потому что это немного «ембарасд» - зазорно в грубом переводе, наверное, иметь родителя-калеку. Она еще сама, правда, к этому личного отношения не выработала. Она за меня явно переживает...

В «Вол-Марте» благополучно находим отдел женских тампексов, которые мне «приспичили», я загружаю перед собой маленькую тележечку на переднем сидении и грустно шучу, что инвалиды еще пока имеют половые различия - и только в этом. Рулим домой. Вечером на концерт, билеты на который мы купили заранее, когда я еще стояла на двух ногах, известное вокальное мужское трио из Нью – Йоркского Гарлема, куча денег, и такое редкое приобщение к искусству в нашей дыре- поедем- что нам, молодым и красивым!..

Не рассчитала я своей психологической способности все вынести. Вначале – все было просто здорово - в лифт посадили, в зал без очереди пропустили, рядом посострадали. А когда в перерыв захотите в фойе и надо снова прыгать по лестницам вверх и вниз,надо осторожно костыликами примеривать нужную длину. Когда народ, с виду хоть и вежливый, не очень то стремится тебя осчастливить взглядом- от «калечных» глаза как-то больше отводят, когда под мышками начинает от всего этого резино-алиюминиевого трения «болеть» и ладошки от постоянного давления на поручни костылей, пекут, когда вновь и вновь, все спешат вперед, и ты, чтобы держаться в строю с выходящим людом, по привычке здоровых, пытаешься не отстать, но либо безнадежно отстаешь, либо начинаешь делать неверный визуальный прицел глазом, вот-вот, грозя самому себе упасть – лицом вниз - тогда уж не до шуток. Срываешься? – на ком же, на бедном, не виноватом муже (или он все-таки хотел видеть меня такой зависимой, чтобы, как говорится, намертво?) Все становится неярким, а штриховым - черным и серым, одним большим темным пятном. И если это все - хождение с «поводырем» надолго, то начинаешь тихо себя и судьбу за все это ненавидеть, вопрошать, «за что?» и главное, обнаруживаешь у себя в поведении таких драконов, с которыми предпочитал бы даже не быть знакомым.

К вечеру первого «костыльского» дня все болит, особенно правое колено – от перегрузки, шея, от деформации тела при ходьбе, соответственно спина, ну и настроение такое, что если еще немного: (неделю, месяц, год), то лучше уж сразу пулю и под расстрел.

Единственное утешение - мне муж теперь без активного внутреннего сопротивления купит два билета домой, потому что дешевле пару раз слетать в Молдову из Америки, чем один раз навестить местного ортопеда.

Значит, «наше дело – правое и победа будет за нами!»

 

Наталья Ткаченко, Апрель, 22, 2003 - день рождения дедушки Ленина Прочитать об авторе

Послесловие редактора: Сейчас автор заметок в добром здравии, может самостоятельно передвигаться и, кажется, никуда лететь не собирается.

Книга Натальи Ткаченко на русском языке Adaptation in immigration: Slav in America: (For reading in Russian)

 

Русские женщины в Америке:

Добро пожаловать в Америку

Русские книги в Америке

Русская музыка в Америке

Электронные англо-русские словари

Русская еда в Америке

Позвонить в Россию из Америки

Русифицировать комьютер

 

НА ГЛАВНУЮ НОВЫЕ СТАТЬИ НОВАЯ ЖИЗНЬ КАРТА САЙТА КОНТАКТЫ

За содержание рекламы редакция ответственности не несёт. Рукописи не возвращаются и не реценцируются. Мнения редакции и авторов могут не совпадать. Использование материалов только с разрешения редакции.

Copyright © 2001-2007 RussianWomenMagazine.com All Rights Reserved.