Russian Women Magazine
Russian women logo
banner
НА ГЛАВНУЮ НОВЫЕ СТАТЬИ ВСЕ СТАТЬИ НА ЭТУ ТЕМУ КАРТА САЙТА КОНТАКТЫ

Эмиграция в Америку

О НЕГЕРОИЗМЕ СЛАБЫХ

Share

скорбьЕсть вещи, о которых писать надо, но нет сил. Слишком много забот, слишком много мыслей. Разобраться в этом ворохе непросто, ибо место есть всему – как удобно, что есть такая штука как Драйв-тру, можно сгонять во время ланча быстренько за гамбургером с грибами и швейцарским сыром,  обдумывание разговора с Маркусом, симпатичным коллегой, с которым мы сошлись на почве любви к писательству, неожиданные рыдания Нормы, пожилой работницы, которая потеряла дочь четыре года назад. Все вдруг скрутилось в один узел – когда ты вдруг понимаешь, что нет прошлого и нет настоящего, есть только твоя память, который складывает регистрируемые впечатления по временным отсекам, и это в твоей собственной воле, что выбрать на данный момент. В большинстве случаев выбирается молчание.

Молчание это как кладбище, где похоронены твои мысли. Они погребены под собственной неуверенностью в том, что происходит, и что стоит того, чтобы быть озвученным и что нет.
Зачастую мы молчим о том, что нас больше всего волнует. Оно слишком значимо, чтобы быть переведенным на простой человеческий язык. Оно сидит где-то там внутри, спрятанное, упакованное в защитный скафандр показного безразличия. Его боязно вытащить наружу, обнаженное, оно слишком уязвимо в своей беззащитности перед внешним миром. Есть различные способы защитить себя от нападок внешнего мира: можно просто молчать, можно слишком много говорить, а можно просто врать. Врать, пожалуй, мы все так или иначе умеем. Многие искусны в молчании, особенно мужчины, когда им нравится женщина. Есть еще третий вариант, когда мы говорим, себе или другим, о разных вещах, но за всем этим стоит что-то еще. Не всегда можно осознать, что происходит, это процесс живой, развивающийся, и, если бы мы знали ответы на все вопросы, было бы слишком просто. Но то, что у нас у всех есть что сказать, но зачастую мы об этом не признаемся даже себе, это факт.

Я отъехала от МакДональдса, когда  я подумала, что мой отъезд в Америку это поражение, ибо это только я, кто потеряла свою родину, своих близких, свою семью. Нет, конечно, была масса причин для эмиграции – холодный сибирский климат, безработица, безденежье, политическая нестабильность. Я просто выбрала самый простой способ совладания с ситуацией – сбежать. Куда сбежать и зачем это уже вопросы деталей. Но то, что я здесь, и что меня мучает ностальгия по моей родине и семье это принадлежит реальности. Нет ничего более реалистичного, чем тоска по несбыточному. А что может быть более несбыточного, чем попытка вернуть то, что уже не принадлежит настоящему.

Ничего героического в судьбах Вадима и Мишки не было. Но почему-то о них думается больше всего. Почему-то именно с ними моя душа пытается воссоединиться в робких попытках реставрировать прошлое. Нет ничего более болезненного, чем реанимировать то, что больше всего тебя ранило когда-то. А ранила меня их неприкрытая несложившаяся судьба, а еще приближенность ко мне. Вадим был мой дядя по отцу, а Мишка друг детства.

Норма сидела перед компьютером, положив голову на руки и всхлипывала. На мониторе была открыта страница Фейсбука, на которой были опубликованы фотографии ее дочери. Я подошла к ней и положила руку на ее плечи, горе пожилой женщины было слишком ощутимо, чтобы его проигнорировать. Она подняла голову и сказала: «Это в честь ее дня рождения. Оказывается, люди помнят.» Я подняла глаза и встретилась с взглядом Маркуса. Он был более серьезен, чем обычно, казалось, он понимает, что происходит в душе у Нормы, и что чувствую я. «Это хорошо, что люди помнят, ведь правда, Норма?» - сказала я. Она кивнула и сказала: «Еще весь вечер впереди, и тогда я дам волю слезам, ведь она была моим единственным ребенком.» Я вернулась к своему рабочему столу. Оказывается, есть вещи, которые никогда не забываются.

Поэтому сколько бы я не пыталась забыть, или не говорить, или даже говорить, все равно в моей памяти стоят одни и те же сцены, и я буду проживать раз за разом одно и то же, как во сне, который никогда не кончается. В моей памяти останется навсегда сцена новогодней ночи, когда мы с подругой весело отмечали праздник в ее скромной квартирке в рабочем общежитии, мрачном и неуютном здании, находящемся в одном из неблагополучных районов моего родного города Томска. Подруга только начала работать в милиции, я была молодая учительница, но нам было достаточно весело в нашей маленькой компании, было о чем поговорить. На дворе была глубокая ночь, и уже пробило двенадцать часов, когда в дверь к Наташе постучали. Она открыла, и с удивлением в голосе позвала меня: «Лена, Вадим пришел, тебя спрашивает.» Я вышла в темный коридор и увидела Вадима, в небрежно наброшенной шубе, без шапки, пьяного. Меньше всего я ожидала увидеть его в таком состоянии, ибо он уже как год был в завязке. Так называется период воздержания от алкоголизма. «Ленка, я так одинок,» - сказал Вадим и заплакал. Слезы текли по небритым щекам, черные с сединой волосы растрепались, он выглядел жалко. Я потянулась, чтобы обнять его, он положил мне голову на плечо, я стала гладить его по голове. Мой бедный Вадька. Это был 1993 год.

Крутой Вадим, хвастающийся своими успехами в бизнесе, приобретением нового дома, машиной, он всегда раздражал моих родственников. С матерью, моей бабушкой, у него были постоянные скандалы, его брат, мой отец, его недолюбливал, жена от него ушла. Темноволосый, с четкими чертами лица, невысокий, но крепкий, он был бы привлекателен, если бы не его манера все время хвастаться. А еще его прямота, в этом мы с ним и сошлись. Еще когда я была маленькой и не отзывалась на его окрики, он повторял: «Я тебе на каком языке говорю?», и именно это меня заставило задуматься, что, оказывается, есть еще другие языки, кроме русского. Как-то я залезла на крышу сарая, и сидела там ревела, потому что не знала как слезть обратно. На что он мне сердито сказал: «Как залезла, так и слезешь.» Что мне и подсказало способ слезания. А еще он мне объяснял различие между Жигулями и Москвичами, наиболее популярными марками советских машин, давал стрельнуть сигареты, и мы даже выпивали вместе. А еще мы с ним вели бесконечные разговоры обо всем, в основном за жизнь. Может быть поэтому он остался в моей памяти как влиятельная мужская фигура в моей семье, что разговаривал со мной. Героем он не был, был вполне ординарным типичным русским мужиком-алкоголиком без достижения каких-либо успехов. Те деньги, что он заработал в период «сухого закона», принятого Горбачевым в 1985 году, на продаже «самопала» он благополучно потратил на дом, который позже продал, вернулся к матери, с которой вечно скандалил, купил машину, запил, все чаще общался со своими такими же соседями-алкоголиками. Сама атмосфера всего нашего рабоче-цыганского района способствовала определенному образу жизни. Сам же мне говаривал: «Ленка, если ты выжила на Черемошниках, ты выживешь везде.» Он приходил иногда к бывшей жене Жене, которая благополучно вышла замуж второй раз, худой, несчастный, и она кормила его борщом. Женя же и приходила к нему на могилу убираться, после того как он умер от очередного запоя, и все про него забыли.

Я не знаю, именно чем меня трогал Вадим. Может потому что благодаря нашим разговорам я знала его и ценила, как никто другой в нашей семье. Чем он был им неугоден, я не могла понять. По мне так, легкое бахвальство не делало его злодеем, а всего лишь показывало его характер. Его прямота была его способом общения с другими, он всего лишь называл вещи своими именами. Я боюсь, что эту черту я переняла именно от него, мой отец был молчуном, хотя тоже алкоголиком. Но то, что Вадим оказал сильное влияние на меня, это нельзя не признать. Именно по Вадиму я больше всего скучаю из длинного списка ушедших из жизни родственников.        

Быть крутым и не бояться показаться слабым это от него. Он сам, своей жизнью доказал, что героизм не в том, чтобы быть крутым парнем с деньгами, рассекающим на крутой тачке, сыпающим пачками купюр, когда большинство голодает. 90-е унесли жизни многих мужчин, несостоявшихся, несчастных, раздавленных навалившейся Перестройкой. Было время, когда Вадим был на высоте, он снабжал меня хорошими сигаретами, когда все курили всякую дрянь, он встречал моих подруг на машине, чтобы не тащиться на автобусе, он даже дружил с какой-то женщиной, которую я никогда не видела. Что с ним случилось, и почему он сломался, я не знаю. Скорее всего, ему просто перестали даваться «легкие» деньги. Ведь сухой закон скоро отменили, в 1986, настала пора правления Горбачева. Надо было не жить, а выживать. Медленно начался распад Советского Союза, одна за другой из его состава выходили республики. Начались локальные войны, война в Ираке, политическая нестабильность в Восточной Европе, инфляция рубля, гуманитарная помощь США России, когда возникла в обиходе фраза «ножки Буша», резкий скачок преступности, в 1991 году СССР прекращает свое существование, и Михаил Горбачев уходит с поста президента СССР. Старая власть не сдается, и в 1993 году правительственные танки стреляют по Белому дому, военное положение, в 1994 начинается кровавая война с Чечней, она продолжается несколько лет. В 1998 году резкий обвал рубля. Все, кто пережил те годы, помнят хроническую невыплату зарплат, обесценивание рубля, на который нельзя было ничего купить, возросшие цены. Я работала учительницей в колледже, когда нам не платили зарплату по несколько месяцев, и в один прекрасный день зарплату нам выдали колбасой и маслом. Пришлось потом распродавать по знакомым, потому что счета надо было платить все-таки наличными. Кредитных карт в то время не существовало.

Демографический кризис 90-х это реалия, смертность превышала рождаемость в 1, 5 раза. Через мои руки прошло столько родственников и друзей, что у меня до сих остается тягостное впечатление, будто я пережила войну. Каждую смерть не перескажешь, но зарубки от них остаются.

Слова Маркуса о том, что я выжила и тем самым стала героиней, не совсем верны. Я не выжила – я сбежала. Сбежала в Америку, моя иммиграция датируется 2002 годом. Нет ничего героического в том, чтобы оставить свою родину.

Мишка не был героем войны, он всего лишь был контрактором в гражданской войне в Таджикистане, которая началась в 1992 году и продолжалась до 1997-го. С Мишкой мы выросли на одной улице Колхозной, его дом стоял напротив дома моей бабушки. Вместе лазили по деревьям, вместе росли, в один год пошли в школу. Он был веселым, умел ладно шутить, не был красавцем, но был своим пацаном. Благодаря ему я впервые посмотрела фильмы про Индиану Джонса, на этом он зарабатывал неплохие деньги, гоняя подпольные кассеты на видике у себя дома. Меня он впускал бесплатно. Вечно сопливый пацан с развязанными шнурками на ботинках вырос в предприимчивого молодого человека с авантюрными замашками. Черемошенское воспитание. Он женился на Маше и та родила ему девочку, когда он подписался на военный контракт. Я училась в университете, и наши дороги разошлись на какое-то время. Сошлись они на похоронах одного из моих родственников, они умирали один за одним, это было очень тяжелое время для нашей семьи. Подточенные алкоголизмом, слабые, они просто не выдерживали сложностей 90-х годов. Мишка вернулся к матери, тете Рае, она была подругой моей мамы. Маша по какой-то причине от него ушла. Я в то время находилась между бойфрендами, и все чаще заглядывала к Козлову в гости. Он радостно привечал меня, угощал саморучно испеченным печеньем и нежно ухаживал за матерью, которая частенько болела. Однажды он мне признался, что ему предложили «подработать», узнав, что он неплохой стрелок и был на войне, но он отказался.  Я могла только предполагать, какие деньги ему предлагали за ту работу.

На очередных похоронах мы с Мишкой держались вместе. Бывшая жена Вадима, а Женя деятельно принимала участие в событиях семьи ее бывшего мужа, неодобрительно мне высказала про выбор ухажера. «Ведь у него же не все с головой в порядке! сказала она, пока мы ехали в автобусе, - контузия после войны.» Но для меня Мишка был всегда другом детства, и контузия не контузия, но он всегда умел меня развеселить и поддержать. Пить ему было, конечно, нельзя, но почему-то именно в тот день он, как и все, выпил. После поминок он пошел меня провожать, темная грязная Черемошка нас не пугала, мы на ней выросли, мы шли вдоль трамвайных путей. Он мне предложил почитать стихи собственного сочинения. Ожидая услышать что-нибудь романтическое, я к своему ужасу обнаружила, что он несет какую-то чушь. Списав это на опьянение, я предложила поймать такси. Поймав «частника», мы загрузились в машину, и поехали ко мне на Ленина, где у меня был свой частный дом. От Мишки избавиться я не могла, он прицепился ко мне со своими стихами, и оставалось только одно – надеяться, что дома у меня он расслабится и уснет. Не успев зайти ко мне в дом, открыв веранду и переступив порог, я была сбита с ног Мишкой, который вдруг закричал «Духаны! Духаны!» и потащил меня в укрытие, под стол. Мы ползли по деревянному полу,  прямиком к столу, с которого свисала скатерть. Мишка сдернул скатерть, перевернулся и накрыл своим телом. Мне стало тесно и жарко, я попыталась освободиться от него, но он крепко прижимал меня. Поборовшись, я все-таки вылезла из-под стола, и стала уговаривать друга, чтобы он успокоился, никаких духанов тут нет. Он что-то бормотал, не хотел вставать, и я тогда побежала к соседям звонить, у меня телефона не было, вызывать скорую помощь. К матери отправить я его не могла, у нее было больное сердце, и как бы она с ним совладала глубокой ночью. В скорой мне ответили, что психиатрическую помощь они не оказывают. Мне ничего не оставалось, как вернуться домой, сесть с Мишкой рядом на полу, накрыть одеялом, он наотрез отказался ложиться на диван, и, поглаживая его по голове, успокаивать. Он что-то бормотал, дрожа всем телом, потом все-таки поддался сну.

В самый страшный момент моей жизни я была благодарна своему другу за то, что он пытался меня спасти. В своем видении он боролся с реальными врагами. Его слабая натура оказалась беззащитна перед страшными реалиями войны, но это не помешало ему преодолеть страх смерти ради другого. С взлохмаченными русыми волосами, отсутствующим взглядом серо-зеленых глаз, шрамом над верхней губой, он был героем в моих глазах.

Мои родственники продолжали умирать, на кладбище мы бывали практически каждый месяц. Как-то сидя у родителей на кухне в одно октябрьское воскресное утро, уставшая, я пила чай. Мама, разрезая пирог с рыбой, сказала: «Кстати, хочу тебе сказать, Миша Козлов умер.» Я поперхнулась: «Когда?» «Месяц назад. Повесился у бабы Лены в доме на трубе.» «Почему ты мне не сказала?», я разозлилась на мать. «Потому что мы боялись за тебя...», ответила грустно мама.

Мои друзья и родственники, герои или нет, но они были моими близкими. Пережив потерю один раз, эмигрируя в Америку, я потеряла их еще раз. Прожив время вместе, начиная с детства, сформированная той же самой Черемошкой, пережив голод, нищету, преступность, я потеряла своих товарищей, своих мужчин. Именно по их плечу, по их шуткам, их присутствию я тоскую, пытаясь прожить еще раз те мгновения, хорошими они были или плохими. Но были вместе. Спустя почти двадцать лет, острота утери не ушла, она всего лишь затенилась другими событиями и мыслями. И вот я осталась одна, в чужой стране, где меня окружают благополучные, здоровые люди. В этой новой реальности происходит много хорошего и увлекательного, жизнь играет своими красками. Но почему-то слушая Эми Уайнхауз, ее «Обратно в черное» я возвращаюсь в свое прошлое, проживая миг за мигом то ощущение безвозвратности, которое я ощутила в полной мере только с годами.

Дожевав свой гамбургер, я поглядела в окно, где ярко светило осеннее мэрилендское солнце. Над красными и желтыми деревьями по ярко-голубому небу плыли белые облака. «Это ты героиня, потому что ты об этом написала,» - вспомнились мне слова Маркуса, сказанные во время нашего разговора. Смелость в том, чтобы признаться не только себе, но и другим, что ты слаба в своей незащищенности перед этим миром. Что ты нуждаешься не только в материальном благополучии, но и любви от близких. Ты нуждаешься в их поддержке и присутствии. Это не они нуждаются в тебе, потому что их уже нет, а ты в них, потому что ты еще жива. В твоем сердце все давным-давно уже написано, тебе осталось лишь найти тот секретный код, который откроет волю к признанию. Этот секретный код твоя слабость, которую ты прячешь за семью печатями. Тебе страшно признаться в том, что без других ты мало что значишь, твоя показная крутость, умение решать дела и устраивать новую жизнь внешнее прикрытие, а за ними стоят слезы одиночества и потерянности. Ведь ты была одной из них, и ты точно также можешь напиваться, страдать, сходить с ума, бояться жить.

В черно-белом видео Эми поет, обняв себя руками в черных перчатках. В черном платье, с высокими шиньоном, она необыкновенна трогательна в своей женской потерянности. Те темные стороны жизни, о которых в приличном обществе принято не говорить, имеют место быть, и прожившие их, а также кто смог о них спеть, заслуживают поддержку. Ибо большинство людей все-таки не герои.   

Елена Ведекинд. Октябрь 2012

Прочитать об авторе

Звони в Россию и по всему миру дешевле!

Nobelcom это провайдер дешевой телефонной связи в Россию #1 по многим причинам. С обытом в бизнесе более 11 лет, Nobelcom продает телефонные карточки по самым низким расценкам и при этом гарантирует прекрасное обслуживание. Более 14 миллионов клиентво считают Nobelcom идеальным выбором провайдера телефонных карточек по низким ценам. На этом сайте мы можете расчитывать на помощь персонала 24 часа в сутки, 7 дней в неделю. Speed dial, Pinless dialing and even apps for iPhone, Android and Blackberry users.

Убедитесь сами: Russia - 2.2¢  |   Ukraine - 6.9¢ |   Moldova -8.9¢ |   Latvia -2.4¢ |  

Longdistancepost.com - Эта компания предлагает не только большой выбор телефонных карточек, но также различные программы, дающие существенные скидки на телефонные переговоры. Есть возможность пользоваться мобильным телефоном и звонить из разных стран в разные страны. Мы можем порекомендовать вам следующие телефонные карточки: "Global Papa" , "Euro Mama", "TeleTzar".  Все эти карточки специализируются по странам СНГ и Восточной Европы. Многие из вас конечно уже знают и успели привыкнуть к этим карточкам, которые продаются во многих русских магазинах. "GlobalPapa" и "EuroMama" имеет отличные расценки на Москву, Россию, Украину, Молдавию. "TeleTzar" при достаточно хорошем качестве соединения также имеют низкие расценки. Что характерно для этой компании - отличная связь с отделом обслуживания - быстрое соединение, моментальный ответ на все вопросы и возможность поговорить по-русски.

CallingCards.com - Очень удобный в использовании сайт. Быстрая и простая регистрация, удобный выбор карт по странам. Цены тоже очень хорошие. Например, в Москву можно звонить начиная от 1,9 центов в минуту. Однако, при выборе карточки следует обратить внимание, нужно ли платить за соединение. Одна из примечательных услуг этого сервиса: можно звонить с сотового телефона на сотовый из любой страны в любую страну.

 

НА ГЛАВНУЮ НОВЫЕ СТАТЬИ ВСЕ СТАТЬИ НА ЭТУ ТЕМУ КАРТА САЙТА КОНТАКТЫ

За содержание рекламы редакция ответственности не несёт. Рукописи не возвращаются и не реценцируются. Мнения редакции и авторов могут не совпадать. Использование материалов только с разрешения редакции.

Copyright © 2001-2010 RussianWomenMagazine.com All Rights Reserved.