Russian Women Magazine
Russian women logo
banner
НА ГЛАВНУЮ НОВЫЕ СТАТЬИ ВСЕ СТАТЬИ НА ЭТУ ТЕМУ КАРТА САЙТА КОНТАКТЫ

Эмигрантская проза

Душа Дуся

В. ЛеГеза

soulМир сужался, сжимался, сворачивался, линял и бледнел, погружался в тишину и темень. Пока не превратился в черное зернышко на подобие макового и закатился куда-то под кровать. Но мир изменялся не только по этим параметрам. Внешнее пространство лежало в пыли на полу маковой запятой и не думавшей прорастать. Внутреннее же пространство, все что привычно называлось коротким и гордым «Я», разрослось до бесконечности, наполнив, как обезумевшее дрожжевое тесто, просторы обозримого сознания. Тесто взошло и застыло в неподвижности. Оно даже не подрагивало и всякая мысль, всякое движение, всякий интерес застревали в этом студне. Абсолютная тишина и бездействие. Ничто не двигалось, даже сердце перестало стучать, даже пульсы умолкли. Дыхание отлетело и навек соединилось с окружающим воздухом. Пустота, плотно наполненная пустота повисла надо душой, как чаша, и душа одновременно тоже был опустевшей чашей, изогнутой в противоположном направлении. Нужно ли называть, то что произошло? Не хочется произносить Это слово.

Что привело к концу? Автокатастрофа, или рак печени, или неудачно выбранное блюдо в ресторане, или взрыв меланхолии и несколько десятков оранжевых таблеток? Не все ли равно, когда приходит Это? Не подходит, не пугает страшными рожами и болью, а уже пришло. Гораздо интереснее, что будет дальше, потому что даже в недвижном студне конца есть свое «дальше». Трудно описать Это словами, потому что все слова и образы остались в на другой стороне. Лучше придумать утешительную или язвительную, не важно какую, сказку на земном, людском языке.

Предположим, что тело осталось (куда еще ему деться?), с ним произвели все положенные процедуры и сожгли в испепеляющем жаре. Естественно, от него сохранился один пепел, пересыпанный в уродливую бронзовую урну с витыми ручками. А Душа, испуганная шумом и огнем, лишившись своего привычного пристанища, воспарила, но не слишком высоко. Только до верхушек голых деревьев вокруг крематория. Когда дым развеялся, она обозрела сверху снежные безлиственные печальные просторы, поскольку была зима и обнаружила несколько похоронных процессий. Черные сгорбленные печалью фигурки на сером истоптанном вогком снегу. Но ей трудно было определить, которая из них следует за урной с ее прахом. Да ей это было и неинтересно.

Единственное сохранившееся воспоминание - память о недавней нестерпимой боли. Переходить из одного существования в другое - не пряник! Сами увидите когда-нибудь. Душа радовалась, что боль осталась позади и больше никогда не вернется. Память обо всем личном в ее последнем существовании изгладилась, исчезла, как складки на шелке под горячим утюгом. Поверьте, это был очень горячий утюг. Но общелюдская память, если так можно выразиться, сохранилась. Шелк остается шелком, в каком направлении его ни гладь. Для удобства дальнейшего повествования назовем Душу каким-то именем, скажем, Дусей. Совсем не значит, что Дуся была женского пола, для души это не существенно. Просто в русском языке трудно рассказывать о ком-то адресуясь к нему «оно».

Дуся покрутилась немного над черными деревьями и направилась прочь. Ей надоело парить и она спустилась на уровень заснеженных тротуаров. Сверху все выглядело непривычно и чуждо. Для Дуси достаточно было стрессов и переживаний. Ей хотелось покоя. Оглядевшись по сторонам она обнаружила, что так же как некоторые люди проезжают в машинах, а некоторые идут пешком сами по себе, так же и некоторые души двигаются внутри людей, а некоторые - сами по себе. Души, в общем, похожи на людей, но не слишком. Они не несут на себе конкретных индивидуальных черт, или определенной одежды. Представьте себе несколько негативов фотографий похожих мужчин и женщин, наложенных один на другой. Получиться некий усредненный размытый образ. По нему можно будет определить симпатичный ли был человек, некоторые его склонности, даже темперамент и характер, но ни пола, ни возраста. Вот так и души.

Дуся обратилась к одной симпатичной душе задумчиво ковырявшей в носу на перекрестке улиц Демпстера и Централ. Очевидно души сохраняют некоторые физические привычки тоже. Душа эта в полном смысле стояла на перекрестке и сквозь нее пролетали на большой скорости заляпанные грязью машины. Дуся вступила с ней в оживленную беседу, которая не тормозилась банальными вопросами - как вас зовут - где вы живете - кем вы работаете - сколько вам лет. Со стороны Дуси посыпалось множество вопросов относившихся к нынешнему чисто духовному непривычному существованию. Но душа оказалась из новеньких, сама мало в чем разбиралась и была слегка туповатой. Дуся отчалила и поплыла дальше.

Прохожих было немного, дело шло к вечеру. Те кто проходили мимо или сквозь Дусю, ее не замечали. Шумная ватага молодых ребят ввалилась в ресторан «Леонас». Из открытых дверей пахнуло теплом и запахом шашлыков, но на Душу это не произвело никакого впечатления. Торопливо пролетели мимо несколько душ, слабо светясь и мерцая ядовито-розовым и неоновой зеленью в наступающих сумерках. Февральский день постепенно гас, свет ветшал, таял. По небу поползли и разметались лиловые тучевые перья, желтые хвосты заката. Подуло холодом. Душе стало еще более неуютно среди обычных людей, которые ее в упор не видели. Она поднялась чуть выше, до уровня вторых этажей, как бы подчеркивая разницу в положении. Торопиться ей было совершенно некуда. Она пересекла бульвар Мак-Кормик и начала бесцельно витать над абстрактными скульптурами, расставленными вдоль канала. Одна из них, сделанная из материала похожего на заскорузлую солому, напоминала гигантский бивень мамонта. Дуся примостилась на ее верхушке. Холод и темнота не тревожили ее, но и новизна ситуации ее больше не занимала. Душе становилось скучно.

Стемнело. В домах начали зажигаться уютные желтые окна, так непохожие на синие холодные уличные фонари. Душа Дуся задумалась о своем новом положении. Откуда она пришла? Кем была раньше? Что произошло с ней в прежней людской жизни? Почему она не улетела прочь от мира куда-нибудь в райские кущи или подальше, а осталась в этом заснеженном холодном городе? Не найдя ответа ни на один из поставленных вопросов, Душа решила, что нужно не рассуждать, а действовать. Можно было, например, облететь близлежащие дома, казавшиеся смутно знакомыми. Если ей повезет, она найдет свою прежнюю семью и узнает ее. Так Дуся и поступила. Стены ей были не помеха. Она легко просачивалась сквозь предметы как звук или сырость.

В первой квартире она обнаружила спящего толстого черного старика перед которым мерцал включенный немой телевизор. Его душа похожая на жирного ленивого кота спала свернувшись рядом. Во второй - вертлявого усатого мексиканца, напоминавшего хомячка. Он сидел на кухне, быстро-быстро лопотал по телефону на чужом языке и одновременно курил и прихлебывал пиво. В комнате на диване в вповалку спали трое смуглых длинноволосых детей. Поразившись как это ему удается все одновременно, Душа решила, что раз она не понимает по-испански, то это не ее семья. Но в третьей квартире ей, кажется повезло.

Она с удовольствием осмотрела полированную мебель и мягкие диваны, фарфор в буфете показался ей тоже знакомым. За столом сидели хмурые муж и жена среднего возраста и средней привлекательности и разбирали какие-то бумаги. Если у них и были души, то они прятались глубоко внутри. Вокруг них бродил пузатенький неприкаянный мальчик лет восьми с круглыми галочьими глазами и сладостными розовыми щечками. Он возил за собой за веревочку деревянного крашенного кузнечика, издававшего мелодичный скрип и канючил, чтоб ему почитали книжку. Родители называли мальчика Мишенькой и отмахивались от него. Они были заняты интересным разговором. Все трое пробудили какие-то воспоминания и вызвали у Дуси живой интерес. Она стала прислушиваться.

- Мама должна была оформить страховку еще год назад, - говорил муж надуваясь, - куда она засунула полис? Как это ты не проследила чтобы все бумаги были на месте?

- Почему это я должна была следить за твоей мамой? Ты же помнишь как она меня любила. Если бы я ее стала спрашивать о страховке, она бы сразу заявила, что мы только и ждем ее смерти. Ты как сын должен был позаботиться.

- С твоей стороны просто бестактно начинать со мной этот разговор так вот сразу... еще и месяца не прошло когда мамочка... - несимпатичный мужчина захрюкал в платок, а жена набычилась и выдвинула очень красную толстую нижнюю губу.

- Ты же сам его и начал. И чего мы платили за ее страховку, отрывали деньги от ребенка, в отпуск не поехали? Мишенька, не тереби скатерть!

- Только не начинай про ребенка, от него никто ничего не отрывал. Ты бы лучше не перекармливала его, а то вырастет таким же жир трестом как ты. Миша, не вытирай руки о мои штаны! Почему они у тебя вечно грязные, что мама тебя никогда не моет? Это была твоя гениальная идея со страховкой с самого начала.

- На себя посмотри - жрешь по два обеда, я на тебя готовить не успеваю. А потом ночью тебя не добудишься...

- Если бы кто-нибудь поинтереснее будил, может и добудился бы!

Дусе стало противно слушать дальше, и она выскользнула вслед за Мишенькой и его скрипучим кузнечиком на веревочке в кухню. Малыш задумчиво вытер руки о свои собственные штаны. Полез в холодильник чуть не скрывшись в нем целиком и вынырнул со стаканом молока и тарелочкой с подсохшим куском торта. Он уплетал все это стоя и поглядывал в тот угол, где поместилась Душа. Когда от торта почти ничего не осталось, он сыто пыхтя отвалился, отодвинул тарелочку и покосившись на Дусю предложил: «Можешь доесть, если хочешь. Я уже наелся». «Ты меня видишь?» - поразилась Душа. «А чего? Вижу конечно. Только мутно как-то, вроде в испорченном телике. Ты приведение или кто?» «Не знаю, - запечалилась Дуся, - думаю я бессмертная душа чья-нибудь. Только не знаю чья. Может твоей бабушки?» «Не, ты на нее совсем не похожа. Может дедушки? Только я его совсем не помню. Он давно умер, когда я маленький был. А ты не волшебная фея? Нет? Жалко... Хочешь телевизор смотреть? Сейчас мультики будут». Он со вздохом доел остатки торта и облизнулся.

Дуся привязалась к Мишеньке. Все-таки живой человек, хоть и ребенок. Родителям он о Душе ничего не рассказывал, благоразумный мальчик. Те Душу не замечали. Да и собственного сына они редко замечали. Все бегали по своим делам или ссорились. Только кот Мурзик шипел всякий раз как Дуся проплывала мимо.

Днем, когда хозяева уходили на работу, а Мишеньку отводили в детский садик, Душа летала по городу. Но смотреть на людей и не участвовать в их суете было неинтересно и утомительно. Все они бегали туда-сюда как муравьи без всякого смысла. Набивались в магазины, выходили из них груженные сумками и кульками. Но ей было совершенно неинтересно что у них там в кульках. Люди рассаживались по машинам или автобусам и уезжали куда-то. Душа иногда рассуждала сама с собой, что если бы при жизни больше читала философии всякой, то наверное могла бы занимать себя всякими мыслями и размышлениями. А так - что? Ну вот - машина проехала. Хорошая машина, дорогая, мощная, но Душе она ни к чему. Из ресторанов вкусно пахнет, а есть не хочется. Красивый закат, только сколько же на него можно смотреть? Ее так же занимал вопрос, почему она не отправилась в рай или в ад после смерти, а слоняется неприкаянная? Между небом и землей поросенок вился... Слышала она в детстве такую глупую песенку. Вот так и Дуся. И сколько это будет продолжаться?

С другими свободными душами отношения у нее не завязывались. Все они куда-то спешили, будто были ни весть как заняты. Попробовала она сунуться в другие квартиры, но везде было одно и тоже: мужчины и женщины разного возраста и цвета кожи занимались своими повседневными делами, важными и интересными только для них самих. Они не обращали на Дусю и другие души никакого внимания. Если кто из живых и обращался к ней, так только сумасшедший оборванный грязный старик, ночевавший в парке. Он выкрикивал невнятные приветствия, махал рукой в истлевшей перчатке. Прохожие его сторонились и Дуся тоже облетала десятой дорогой. Даже в ее бестелесном облике, она смутно чувствовала тяжелый и жуткий запах, исходивший от старика.

И Душа возвращалась в облюбованный знакомый дом. Скучая наблюдала семейные обеды и склоки, обсуждение покупок, слезы и крики, примирения, нудные разговоры о знакомых и сотрудниках. Вечером, когда мальчика загоняли спать, Дуся садилась на его кровать и Мишенька начинал донимать ее вопросами: Зачем машины воняют? Почему бывает война? Что такое теория относительности? Как это Сэмик из соседнего дома научился плевать так далеко, а Мишенька не умеет? Почему папа с мамой все время ругаются? Кто такая блядь, это рыба или птица?» Дуся только хмыкала и ни на что не умела ответить толком. Мишенька был ею очень недоволен: «Ничего ты не знаешь, а еще душа! У меня душа тоже есть? Какая она? А у Мурзика?» Душе становилось жарко и она даже, кажется начинала потеть. Совершеннейшая фантастика в ее положении! «Знаешь, выключись, а то у меня от тебя в глазах мелькает. Скучная ты какая-то. Я лучше сны буду смотреть».

Иногда Дуся рассказывала ему то что видела днем, но выходило длинно и неинтересно. Она пробовала приносить пользу, воспитывать Мишеньку, чтоб он не говорил плохих слов, мыл руки и не тянул кота за хвост. Раз уж родители им не занимаются, должен хоть кто-нибудь учить его уму-разуму. Но Мишенька этого не любил: «Ты мне не мама и не тетя, вообще никто. Я тебя не должен слушаться. Пошли погуляем». И Душа покорно тащилась за ним в скудный дворик позади дома. На улицу его одного не выпускали. Ребенок ковырял лопаточкой землю, сыпал крошки прожорливым наглым голубям, пролетавшим прямо сквозь Дусю. Снег уже начинал таять. Небо голубело и в промоинах облаков днем выглядывало солнце. Душа с удовольствием парила в ярких лучах, хотя не ощущала тепла.

Но однажды Мишенька догадался: «Если я с тобой гуляю, значит не один. Идем до магазина. Я жвачку куплю, мне папа дал квотер». Дуся очень разволновалась, но Мишенька заупрямился. Она внимательно смотрела по сторонам чтобы чего не случилось. По дороге в магазине все шло хорошо. Малыш затолкал в рот шар жевательной резинки от чего стал похож на лягушонка. И зачавкал, заслюнявился, выдувая пузыри и повизгивая от восторга. Но когда возвращались и уже перешли улицу прямо перед их носом из аллеи между домами на большой скорости выскочил красный автомобиль. «Назад!» - завопила Дуся и заметалась у Мишеньки перед лицом, отгоняя его прочь от опасности. Он отскочил влево, автомобиль вильнул вправо. Заскрипел отчаянно тормозами, закрутился, вылетел на мостовую и врезался в хлебный фургон. Посыпались стекла. Загудели машины. Еще две с размаху въехали в кучу малу.

Мишенька дал деру со своей жвачкой. Он и думать забыл о Дусе. Из подъезда уже бежали к нему на шум и вой сирен слоновьим галопом его папа и мама. Закричали прохожие. Дуся увидела как над машинами, над грудой искореженного железа и тел поднимались вверх легким паром души водителей и пассажиров. Некоторые из них изумленно оглядывались и кружили над останками. Две или три моментально улетучились неизвестно куда. Примчалась полиция. Подкатили две скорых и пожарная. Кто-то еще корчился и стонал под обломками. Санитары и пожарные стали растаскивать тела.

Дуся засуетилась над ними. Она присмотрела одного симпатичного черного паренька с проломленной головой и обильно залитого кровью. Его душа улизнула еще в первые мгновения. Дуся воровато оглянулась - никто на нее не обращал внимания, ни живые, ни мертвые. Она быстренько подрулила к недвижному парнишке, приладилась поточнее и бухнулась вниз с небольшой высоты. Тело пришлось впору. Душа Дуся заерзала. укладываясь поудобнее. Скрестила лапочки на пузе и закрыла глаза, с удовлетворением почувствовав тупую боль в затылке. «Этих прямо в морг! - командовал главный санитар, - А тут еще один живой. В больницу живо!» И ткнул пальцем в Дусю.

На следующее утро Дуся с наслаждением лакала жидкий больничный бульончик и запихивалась желе с мыльным химическим привкусом. Казалось что ни в прошлой ни в этой жизни Душа не пробовала ничего вкуснее. Несмотря на разбитый череп, восемь швов на лбу и сломанную ногу бодрость и радость жизни наполняли молодое тело. Доктор и курносенькая смуглая медсестра терпеливо расспрашивали Дусю как его имя, фамилия, где он живет. Но Дуся только приветливо улыбался и почесывал отросшую щетину. Доктор пожал плечами: «Полная потеря памяти. Очередной Джон До».

После бесконечных медицинских процедур, уколов, переливания крови и горьких пилюль Джон-До Дусю наконец оставили в покое. Он с удовольствием растянулся на койке насколько позволил тяжелый гипс и забинтованная голова и уже засыпая подумал: «Что же это такое я должен сделать в новой жизни чтобы в конце не оказаться опять в таком же идиотском положении, застрявшим между небом и землей?» Но сон уже сморил его. И когда Джон До проснулся на другой день он уже ничего не помнил о своем предыдущем существовании в виде Души Дуси.

Copyright © 1999. OKHO Publishing Company, L.L.C. Книги издательства можно заказать на сайте ОКНО.com Читать подробнее

Как издать свою книгу?

Для того, чтобы издать свою книгу, не нужно искать спонсора или платить издателю. Достаточно иметь копию книги, напечатанную в обычном формате Word и минимальные знания компьютера. Все остальное сделает CafePress Self Publishing. После того, как с помощью простых инструкций вы создадите подходящий формат книги, вы сможете заказать свой первый авторский экземпляр. И книга готова к продаже! Ее печатают только в том случае, если поступил заказ от покупателя. Все заботы о пересылки книги тоже берет на себя CafePress Self Publishing. Вам же остается только получать прибыль от продажи. Вы можете зарегистрироваться на этом сайте прямо сейчас, это бесплатно. Кликните сюда и нажмите на кнопку справа "Start sellinf now". Желаем успехов!

 

Издательство «ОКНО»: Издательство «ОКНО» (OKHO Publishing Company, L.L.C.) было основано в 1999 году в г. Эванстоне, в штате Иллинойс, США. Издательство публикует современную литературу на русском и английском языке и переводы. Издательство «ОКНО» выпустило следующие книги:

  1. «Повести Кошкина» 2005 г. (совместно с издательством «Эрмитаж»), В. ЛеГеза, новые повести и рассказы. ISBN: 1-55779-152-х Редактор: Игорь Ефимов, иллюстрации В. Кисел. Книга издана на русском языке. В мягкой обложке (340 стр.)
  2. «Шевроле моей бабушки» — “My Grandma’s Chevy” 2006 г. — сборник «Эмигрантских сказок» В. ЛеГезы в английских переводах. ISBN: 978-0-9672614-5-4  Редактор: Паул Кармэн. В мягкой обложке (91 стр.)
  3. «Эмигрантские сказки», книга 1, автор В. ЛеГеза (Emigrant’s Fairy Tales, v.1  by V. LeGeza) Copyright 1999,  First Printing 1999;  ISBN: 0-9672614-0-6; LOC# 99-62684.  Редактор Арина Голикова, художественное оформление, иллюстрации Виктории Кисел.  Книга издана на русском языке, в мягкой обложке (193 стр.).
  4. Рассказы. «Эмигрантские сказки», книга 2, автор В. ЛеГеза (Emigrant’s Fairy Tales, v.2  by V. LeGeza) Copyright 2001,  First Printing 2001;  ISBN: 0-9672614-1-4; LOC# 99-62684. Редактор Арина Голикова, художественное оформление, иллюстрации Виктории Кисел. Книга издана на русском языке, в мягкой обложке (223 стр.).
  5. Рассказы, пьесы. «Хвосты и крылья», автор В. ЛеГеза (Tails And Wings   by V. LeGeza) Copyright © 2002; Fist Printing 2002; ISBN: 0-9672614-30; LOC# 2002105571.  Редактор Арина Голикова, художественное оформление, иллюстрации Виктории Кисел.  Книга издана на русском языке, в мягкой обложке (250стр.). 
  6. Рассказы и повести. «АРЕНА», сборник рассказов женщин-эмигрантов (ARENA, short stories) Copyright © 2005; Fist Printing 2005; ISBN 0967261449, LOC#:  2004117352.  Редакторы: Виктория Кармэн, Арина Голикова, художественное оформление, иллюстрации В. Кисел.  Книга издана на русском языке, в мягкой обложке (302 стр.).

 

НА ГЛАВНУЮ НОВЫЕ СТАТЬИ ВСЕ СТАТЬИ НА ЭТУ ТЕМУ КАРТА САЙТА КОНТАКТЫ

За содержание рекламы редакция ответственности не несёт. Рукописи не возвращаются и не реценцируются. Мнения редакции и авторов могут не совпадать. Использование материалов только с разрешения редакции.

Copyright © 2001-2007 RussianWomenMagazine.com All Rights Reserved.