НА ГЛАВНУЮ НОВЫЕ СТАТЬИ  ОН И ОНА  ОБ АВТОРАХ ПИШИТЕ НАМ
Жди меня

Гриша Либерман стойко переносил кризисное состояние души и тела, свойственное почти всем мужчинам, достигшим среднего возраста, - он пытался бороться!

Несмотря на два неудачных предыдущих брака, он неутомимо продолжал поиски женщины своей мечты, все еще надеясь встретить если и не идеал, то хотя бы нечто очень похожее. Однако время шло, а на Гришином горизонте вместо долгожданной Ассоль появлялись какие-то случайные женщины, горевшие желанием заполучить легальные документы, подарки и деньги, просто мужа, наконец, но только не Гришины пылкую любовь и большую страсть.

Будучи по природе человеком активным и деятельным, Гриша перепробовал услуги множества брачных агентств, Интернета, а также успел надоесть всем своим друзьям и знакомым просьбами познакомить с какой-нибудь подходящей кандидаткой на место в его пустующем сердце. Все его одинокие приятели давно уже угомонились, - кто женился, кто просто жил с женщиной, - один Гриша упорно продолжал поиски идеала. Лишь, время от времени, устав от бесполезных свиданий и непродолжительных связей, он вдруг останавливался на бегу и приводил в порядок свою нервную систему, залечивая израненную душу коньяком с лимоном.

Вот и сейчас он лежал на своем любимом диване, прихлебывал любимый напиток и в который уже раз перебирал в памяти лица женщин, когда-то вошедших в его жизнь.

С первой женой он познакомился на студенческой вечеринке, куда его привел приятель – студент театрального института. Она была дочкой известного режиссера и,  естественно, училась на актрису. Через две недели они поженились вопреки воле родителей и стали жить в его комнате в коммунальной квартире. Наверное, он действительно любил ее, если сначала его даже не раздражали ее богемные привычки приводить к ним в дом посреди ночи толпу ее голодных сокурсников, которые в мгновение ока опустошали их маленький холодильник и могли до утра спорить о системе Станиславского, мешая ему делать сложный курсовой проект. Конечно, по дому она ничего не делала, считая, что это слишком прозаично, а готовка борща с котлетами отлекает от истинного искусства и не позволяет ей вжиться в очередную роль. Ее полная непрактичность в быту, привычка тратить деньги на какую-то ерунду, вместо небходимых для семейной жизни вещей, приводили его в смятение, но попытки объясниться ни к чему не приводили, - такая она была по природе, и переделать ее было невозможно.

К сожалению, он слишком поздно понял это. А тогда, уставший от черствых бутербродов и шумных компаний по ночам, он, наивно полагая, что может изменить что-то,  поставил ей резкий ультиматум: или нормальная жизнь вдвоем, или развод. Она легко согласилась на развод, и они расстались друзьями, но что-то в первый раз сломалось в Гришиной душе.

После этого целых семь лет Гриша наслаждался холостяцкой жизнью, даже не помышляя о скорой женитьбе.
Много женщин переступило порог его комнаты все в той же коммунальной квартире, но ни одна из них так и не сумела задержаться надолго. Гришу такая ситуация вполне устраивала, хотя…

Как-то раз Гриша съездил в Прибалтику,где славно погулял и познакомился с очень симпатичной студенткой местного мединститута. На прощанье он, как и положено, заверил ее в вечной любви и  пригласил в гости. Каково же было его удивление, когда через месяц в его квартире раздал звонок, и в дверях возникла давешняя медичка.Обалдевшему от такого напора Грише пришлось целую неделю развлекать гостью, а перед отъездом  по ее настоянию познакомить со своими родителями, чему те были несказанно рады, поскольку уже совсем потеряли надежду понянчить внуков. Естественно, ни о каких внуках Гриша тогда не думал. А зря!

Не успел он и оглянуться, как очутился в жестких узах Гименея, родилась дочка, а сам он оказался жителем одной из Прибалтийских республик, где глядя на вечно хмурое небо и холодное море, с тоской вспоминал залитые солнцем зеленые улицы его родного города и запах майской сирени.

Семейная жизнь оказалась непростой, но Гриша постепенно втянулся, и ему даже стало нравиться чувствовать себя мужем и отцом. Тем более, что молодая жена на первых порах вела себя образцово, стараясь облегчить Гришино привыкание к новой для него роли. Единственное, что смущало его, - это ее трепетное отношение к  деньгам и людям, их имеющим , - но он оправдывал это влиянием родителей, кстати сказать, невзлюбивших зятя с первых же дней. Выросшая в семье, где деньги и вещи превратились в культ, она и не могла жить иначе, и все его попытки приобщить ее к миру книг и литературы, натыкались на глухую душевную пустоту и меркантильность. Чтобы материально не зависеть от тестя с тещей, Гриша бросил работу по специальности и устроился в какую-то шарашкину контору, где терял квалификацию инженера, но зато получал прогрессивки и премии.По вечерам и в выходные он носился по городу на своей машине, подрабатывая извозом, а перед Новым Годом возил по школам и детсадам Деда Мороза, бывшего артиста оперетты, платившему ему в день больше, чем Гриша получал за неделю работы.

Гришины родственники в Америке настойчиво звали его к себе, напоминая о том, что ворота на Запад могут закрыться в любой момент. Да, и сам он понимал, что с переездом туда, жизнь его перестанет зависеть от наличия партбилета в кармане или блата в мясном магазине. Но родственники жены ехать не желали и дочку свою с нищим зятем отпускать не собирались. И тогда Гриша, наивно полагая, что жена все-таки на его стороне и поедет за ним как жена декабриста, второй раз в жизни поставил ультиматум: или мы уезжаем, или развод. Жена с готовностью согласилась на развод, предварительно сообщив несчастному Грише, что ехать он может хоть сейчас, вот только выплатив алименты на ребенка вперед, до совершеннолетия. И опять что-то с грохотом сломалось в Гришиной душе…

Последние месяцы перед отъездом прошли в поисках и сборах откупного. Продав все, что возможно, назанимав у кого только возможно, он, наконец-то, получил на руки вожделенное разрешение на выезд и стал готовиться к отъезду. Поскольку с ребенком, которого Гриша как все еврейские папы самозабвенно любил, ему видеться запретили, то все свое свободное время он проводил теперь неподалеку от своего бывшего дома, надеясь хоть одним глазком взглянуть на обожаемое чадо, с которым, возможно, расставался навсегда. Именно здесь и произошла роковая встреча с женщиной, которую Гриша еще долгие годы спустя вспоминал с благодарностью и грустью.

Лариса работала официанткой в кафе, куда он уже несколько дней заходил, прячась от рано наступивших холодов и непрекращающихся дождей. Она обслуживала столик у окна, за который он неизменно садился, чтобы не выпускать из виду подъезд знакомого дома. В тот вечер он пребывал в особенно грустном расположении духа, так как и на этот раз не смог увидеть ребенка. Очевидно, бывшая жена предусмотрительно увезла его к родителям.

Почему он пригласил ее за свой стол? Ведь до этого они даже не обменялись и парой нормальных предложений, только несколько слов: «кофе, пожалуста, спасибо». В тот вечер он неожиданно для самого себя открылся перед совершенно чужим человеком – сидевшей перед ним незнакомой женщиной, почуму-то согласившейся выслушать его не совсем складный рассказ о собственной жизни.

Всю последующую неделю перед отъездом они не расставались, а за два часа до отхода поезда он даже закатил истерику, намереваясь порвать визу, чтобы навсегда остаться с ней. Но она проявила неожиданную твердость, взяв с него  обещание непременно звонить и писать. Ну, а она будет ждать, долго ждать, ждать столько, сколько понадобится, чтобы он стал на ноги в чужой стране и забрал ее к себе.

Первый год в Нью-Йорке, куда Гриша попал по приезду в Америку, прошел как во сне. Сначала он хватался за любую работу: разносил рекламу, возил пассажиров в кар-сервисе, даже убирал квартиры у богатых евреев или приехавших ранее иммигрантов. Но уже через несколько месяцев ему несказанно повезло- удалось устроиться по специальности в маленькую инженерную фирму. Гриша стал работать на чек и сразу же почувствовал себя намного увереннее: у него появился счет в банке, подержанная машина и, главное, отдельная съемная квартира, а не проходная комната в квартире на четверых соседей.

Все это время Гриша не забывал о Ларисе, почти каждую неделю посылая ей письма с подробными отчетами о своей жизни, часто звонил по телефону, тратя на разговоры уйму денег. Но самый главный вопрос, ради которого он вкалывал как проклятый, не двигался с места. Все юристы, к которым Гриша обращался, в один голос уверяли его, что надежда есть, нужно только набраться терпения, и исправно забирали за консультации кровно заработанные Гришины денежки.

Сам Гриша очень скоро понял, что надежды никакой нет. Достаточно было почитать газеты или послушать радио. С началом войны в Афганистане евреев совсем перестали выпускать из Советского Союза,- на Запад просачивались единицы, да и то под давлением мировой общественности, а Гриша был не настолько известен, чтобы привлечь ее внимание. И все же в своих письмах к Ларисе он продолжал убеждать и ее и себя, что вскоре все решится и они будут вместе, хотя иногда уже и сам не верил в счастливый исход.

Однако, время шло, и Гриша стал с ужасом сознавать, что большая любовь, поселившаяся было в его сердце, начинает потихонечку исчезать, оставляя в нем очередной рваный шрам. Письма от Ларисы стали приходить все реже и реже, а  он сам перешел на телефонные звонки, мотивируя это нехваткой времени. Да, и звонил он теперь лишь предварительно выпив своего любимого коньяку, очевидно, подсознательно опасаясь, что трезвый голос выдаст его теперешнее состояние. А в один непрекрасный день, вернее ночь, Грише ответил грубый мужской голос, посоветовавший ему больше сюда не звонить и, вообще, забыть номер этого телефона. Гриша совету внял, и допив бутылку, заказал в эскорт-сервисе  девицу по вызову, тем самым грубо нарушив клятву верности, данную накануне отъезда.

В последующие годы Гриша несколько раз предпринимал неудачные попытки найти Ларису, но тщетно. Номер телефона был отключен, а все адресованные ей письма возвращались обратно с пометкой « адресат выбыл».

…Задремавшего было Гришу разбудил какой-то дикий крик. На экране телевизора плача и причитая обнималась парочка преклонных лет. Ведущий, известный киноактер, пытаясь разнять целующихся стариков, бегал вокруг с криком:

- Господа, товарищи! Обождите! У вас впереди еще целая жизнь!

Что-то щелкнуло в Гришиной голове: ” Как же он не додумался раньше? Ведь сейчас в России совершенно другие времена, и найти человека проще простого. Нужно только позвонить на передачу, как ее там, ага, « Жди меня », и они найдут любовь всей его жизни, найдут женщину-идеал, и все Гришины страдания моментально прекратятся ”.

Никогда еще время не тянулось так медленно. После звонка в студию он весь извелся, ожидая известий, а когда месяц спустя ему сообщили из Москвы,что он должен быть там ровно через две недели, не знал за что первым хвататься. Немного успокоившись и придя в себя, Гриша первым делом заказал билет на самолет и номер в гостинице, а получив визу в посольстве, бросился покупать подарки и сувениры. Ко дню отлета он уже был полностью готов и экипирован. Примеривая новый костюм от Версачи, Гриша оглядел себя в зеркало и остался доволен,- на него смотрел еще довольно не старый и симпатичный мужчина, вполне достойный большой и светлой любви.

Москва встретила его холодом и снегопадом. Но даже мороз в минус 40 градусов и метровые сугробы на тротуарах не смогли бы остановить Гришу, летящего на крыльях любви в Останкинскую студию. Конечно, он немного волновался, но бокал любимого коньяку, выпитого в баре гостиницы, придавал ему дополнительную уверенность в успехе задуманного предприятия.

И вот настал, наконец, его Гришин звездный час. Повинуясь громкому голосу ведущего, усиленного микрофоном, он шагнул из-за кулис прямо на сцену большого зрительного зала, где публика уже заходилась в овациях. Слегка оглушенный таким приемом Гриша даже не успел осмотреться, как подбежавшая откуда-то сбоку другая ведущая, потащила его на середину сцены, где за маленьким столиком сидела какая-то незнакомая женщина, лицом и фигурой напоминающая певицу Людмилу Зыкину на закате ее артистической карьеры.

- Кто это?- испуганно прошептал Гриша, -адресуясь к женщине-ведущей.
- Как это кто?- зло прошептала та, отворачиваясь от микрофона, - Ваша Лариса, любовь всей жизни.

На ватных ногах Гриша кое-как добрался до столика, но упасть в кресло не успел,- « Зыкина » подхватила его под руки и принялась сжимать в страстных объятиях, отчего у него что-то хрустнуло и сломалось внутри. « Бедная моя душа! »-с тоской подумал Гриша.

Дальше все происходило как во сне. Гриша тупо слушал вместе с аудиторией как незнакомка, плача и сморкаясь в большой носовой платок, рассказывает душещипательную историю о том , как « страдала, как ждала все эти годы любимого Гришеньку! », как « руки на себя наложить хотела!», а затем так же тупо подтверждал фантастическую историю ведущего о своей собственной жизни.Оказывается, движимый любовью Гриша сделал головокружительную карьеру в Америке, пройдя путь от получателя вэлферского пособия до миллионера. Аудитория слушала этот бред с открытым ртом, но ведущий был столь убедителен, что Грише ничего не оставалось, как добавить лишь несколько деталей.
В частности,- самолет он пилотирует сам, а яхт у него две: одна во Флориде, а вторая на Карибах.

Гришиных нервов еще хватило на то, чтобы в сопровождении лже-Ларисы молча выйти за кулисы:
- Как Вы могли,- обращаясь к ней, только и сказал он,- это же подло!
- Вы уж простите нас, грешных, - ответил неизвестно откуда появившийся низенький плешивый мужичок,- нужда заела.
- А это еще кто? – Гриша уже устал удивляться.
- Муж это мой законный,- с некоторой обидой в голосе сказала толстуха,- слесарь 6-го разряда, а третий год без работы. Да, и я болеть начала, силы уже не те. А тут эти, с телевидения, предложили 50 долларов, - кто ж откажется! Тем более, что имя и фамилия соответствуют, разве что возраст… Слышь, Гришаня! Может и ты чем поможешь ветеранам труда?

Девятичасовой перелет из Москвы в Нью-Йорк Гриша перенес легко: впервые в жизни он смешивал любимый коньяк с обычной водкой. Зато дома его поджидал сюрприз - судебный иск от бывшей жены, проживающей в Израиле. По американским законам Гриша обязан был выплатить алименты на ребенка за все прошедшие годы, но теперь уже в твердой валюте.

Оказывается, и в Израиле с удовольствием смотрят телепередачу «Жди меня».

Геннадий Ущеренко

 

НА ГЛАВНУЮ НОВЫЕ СТАТЬИ  ОН И ОНА  ОБ АВТОРАХ ПИШИТЕ НАМ